Страница 151 из 260
4 октября Рэберн вернулся из своего вояжа, на следующий день основной экспедиционный отряд в составе 4 сагибов и 150 носильщиков свернул базовый лагерь и отправился в путь. После Кампа-Дзонга Уилер, Херон и Рэберн пошли на юг вслед за Мэллори и Буллоком через Серпо-Ла в Сикким. Говард-Бери и Уолластон с основной частью запасов продолжили путь на восток до Пхари, чтобы затем пойти в Дарджилинг через долину Чумби и британское торговое представительство в Ятунге, где чуть более года назад, 14 августа 1920 года, Говард-Бери встретился с Чарльзом Беллом и попросил у него помощи для разведки Эвереста. Теперь, когда начальник экспедиции прибыл в Ятунг, отряд 90‐го пенджабского полка в полном составе выстроился, чтобы воздать почести и отметить таким образом достижения экспедиции.
Один за другим участники покидали Тибет и возвращались домой через Индию. Буллок встретился со своей женой Элис 8 октября в Лачене в верхней части долины Тисты, где монахини выхаживали Рэберна после того, как он едва не умер. Морсхед прибыл в Дарджилинг 16 октября, здесь его ждала жена Иви, беременная вторым ребенком, и маленький сын, который совсем не помнил своего отца. Долли дождалась своего мужа Уилера 19 октября. Они переночевали в Пашоке и на следующий день спустились в Дарджилинг. В тот же день прибыли Рэберн и Херон. Говард-Бери и Уолластон вернулись в цивилизацию последними и оказались в Дарджилинге только 25 октября, через 20 дней после ухода из Кхарты.
К тому времени Мэллори уже давно уехал. Он написал Рут 20 октября из Бенареса, промежуточной остановки на железной дороге из Дарджилинга в Бомбей, подтвердив, что его корабль Malwa отплывает 29 октября и должен прибыть в Марсель 12 ноября. Мэллори писал о всяких мелочах, начиная от экскурсий вдоль Ганга, покупке шелка до мелких недомоганий, которые начались после спуска с Тибетского нагорья: распухшего горла и ревматических болях в ногах. Он ничего не написал об Эвересте, хотя знал, что уже обсуждается новая экспедиция на гору. За четыре дня пребывания в Дарджилинге, которые Мэллори назвал «очень веселым временем», его чествовали на вечеринках, и не было отбоя от женщин, желавших потанцевать с ним на официальном балу у лорда Рональдсея. 15 сообщений Говарда-Бери в Times, подготовленных в Лондоне Джоном Бакеном, вызывали ажиотаж всякий раз, как публиковались. Эти депеши, отправленные из экзотического Тибета сначала курьером, а потом по телеграфу, все равно поступали с большими перерывами, что лишь усиливало напряжение и разжигало воображение британцев не хуже романов Диккенса. Права Times на эксклюзивные материалы побуждали всю остальную прессу как в Британии, так и в Индии изворачиваться и приукрашивать действительность, что в конечном счете только возвышало приключение в общественном сознании.
Артур Хинкс, этот «Свенгали Эвереста»
[105]
[Свенгали – термин, обозначающий человека, который силой непреодолимого внушения и со злым умыслом манипулирует другими людьми. Изначально это персонаж романа «Трильби» авторства английского писателя Жоржа дю Морье 1894 года.]
, бомбардировал письмами команду исследователей, в частности донимая Уилера и Морсхеда требованиями и просьбами предоставить карты. «Нам не на что полагаться, – писал он Морсхеду 12 октября, – кроме как на туманные сообщения в телеграммах и бессистемные названия, написанные карандашом на обратной стороне фотографий. Мы не можем понять запутанную географию ледника Восточный Ронгбук, верховьев долины Кхарта, нескольких перевалов на Северном гребне и его продолжении, то же касается и Северо-восточного гребня».
«Боюсь, вы, скорее всего, плохо представляете трудности, с которыми нам пришлось столкнуться из-за ужасной погоды… В августе мы сами еще не до конца разобрались в географии долин Восточного Ронгбука и вряд ли могли послать вам информацию, которой не имели», – отвечал Морсхед.
Хинкса это не остановило, в ответном письме он писал: «Мы начинаем отчаиваться и боимся, что вообще от вас ничего не получим».
В публичной плоскости дела обстояли иначе. Участников экспедиции, в частности геодезистов, приветствовали за выдающиеся достижения. Более 31 тысячи квадратных километров неисследованной территории были нанесены на карту в масштабе четверти дюйма, а еще 62 тысячи квадратных километров ранее исследованных земель были картографированы с гораздо большей точностью. Уилер со своей фототехникой картографировал более 1,5 тысячи квадратных километров территорий, непосредственно прилегающих к Эвересту, в самом сердце горного массива, в масштабе одного дюйма
[106]
[Четвертьдюймовая карта – когда 1 дюйму на карте соответствует 3 мили на местности, однодюймовая карта – когда в 1 дюйме 1 миля.]
. Уже одно это было серьезным техническим прорывом. Стоимость работ для Индийской геодезической службы измерили с бюрократической точностью, получилось 3,9 рупии за квадратную милю – выгодная сделка для империи, которую по достоинству оценил даже Хинкс, известный своей скупостью.
Еще до отплытия участников из Бомбея предварительную цветную карту отправили Комитету Эвереста. К концу ноября Уилер, все еще находясь в Дарджилинге, завершил составление примерной карты района Эвереста в масштабе полдюйма. Всю зиму он провел в Дехрадуне и работал, не поднимая головы, над созданием окончательного варианта карты в масштабе одного дюйма. Когда три листа карты получили в Лондоне вместе со всеми координатами и высотами, отмечалось, что погрешность точек пересечения была в пределах одной-двух секунд по широте и долготе и в пределах 15 метров по высоте. Учитывая условия на горе, точность измерений Уилера оказалась поразительной. Его карта станет основой для всех последующих картографических работ в регионе. Уолластон, с некоторым презрением думавший о Хинксе и других членах Комитета Эвереста, сидевших все это время в мягких креслах, специально написал в своем публичном отчете для Королевского географического общества: «Лишь те, кто побывал на этих высотах, могут понять, какого труда стоила эта работа».