Заставь поверить. Бывшие

В шоке я пытаюсь понять, как я в такое влипла, и что вообще происходит. Отчаянно стараюсь сделать хоть один нормальный вдох – успокоить голову. И чуть не падаю, когда подонок начинает поглаживать меня между ног сквозь ткань брюк.

Эти его ритмичные движения окончательно приводят в чувства. Даже не пытаясь освободить свой рот от длинных пальцев, я резко ударяю каблуком по мужской ноге. Под стон «Пи-здец» разворачиваюсь и толкаю нахала в грудь.

– Что? – хрипит он, вылупившись на меня. И, судя по опускающейся челюсти, понимает, как сильно промахнулся.

– Здравствуй, Руслан! – выплевываю сквозь зубы и нервно поправляю свою одежду.

– Алина?

Гад лупит ладонью по выключателю.

– Явно не та, кого ты ждал, – чтобы не пялиться на все эти сто девяносто два сантиметра мышц и харизмы, отворачиваюсь в сторону. Как щит, прижимаю к груди ненавистную папку.

– Не та – сухо подтверждает подлец. И вместо того чтобы прикрыться, складывает руки на груди. – Какими судьбами?

«Это не судьба. Это злой рок!» – отвечаю ему мысленно.

– Титов, ты можешь хоть для приличия одеться? – произношу вслух.

– С каких пор тебя стали волновать правила приличия? – цинично цедит гад.

– Раз так Вот! – протягиваю папку. – Свяжись со своим агентом. Он должен быть в курсе.

– Что в ней? – сукин сын, кажется, и не думает мне помогать.

Глянув на документы, он лишь сильнее стискивает зубы и полностью игнорирует мой жест.

– Контракт. С федерацией! – растягиваю губы в самой слащавой своей улыбке.

Босс сказал улыбаться – надо отрабатывать.

– Это прикол такой?

Синие глаза темнеют, а на высоких скулах прорисовываются желваки.

– Это твой шанс вернуться в сборную.

Наверное, это совсем не тот способ уговаривать, который имел в виду Алишер Тимурович. И слова, вероятно, другие. И интонация неподходящая. Но, видит бог, я стараюсь, как могу.

– И нафига мне это нужно?

Ответ настолько предсказуем, что не могу удержаться и поворачиваюсь к Титову. Огромному, голому и еще более мощному, чем семь лет назад.

– Не имею ни малейшего представления! – тяну уголки губ еще шире. Так что лицевые мышцы начинают гореть, а предательская дрожь идет на убыль.

– А тебя, значит, отправили уговаривать?

На красивом породистом лице появляется ехидная ухмылка.

– Считай, что я курьер. – Кладу документы на пол и осторожно сдвигаюсь влево, к двери. – Можешь не возвращаться. Думаю, Варфоломеев не так уж болен. Так что обойдемся без легенд.

Да, это точно не то, что хотел босс! Но как же хорошо от этих слов! Лучше любимого «наполеона». Лучше бокала холодного шабли. Лучше оргазма, который я чуть не получила пару минут назад от нахальных пальцев одного маньяка.

– Алина, ты самый хреновый переговорщик в мире. – Чудовище закатывает глаза и шумно выдыхает.

– Я хреновая во всем, – быстро распахиваю дверь. – Тебе ли не знать!

Машу ему рукой и выметаюсь из этой квартиры на первой космической.

Глава 5

Лечу домой так, словно мне горящий фитиль в одно место вставили.

Ласточка только и успевает вилять между другими тачками. Немного рискованно, но не опаснее того мероприятия, которое я недавно пережила.

Руслан-мать-его-Титов!

Первая ракетка мира семилетней давности. Звезда всех кортов. Мой первый и, к сожалению, все еще единственный мужчина. Бывший муж, с которым я успешно развелась через три недели после похода в ЗАГС.

– Ублюдок! – вслух поправляю себя.

Породистый, красивый и все же ублюдок!

– А еще бабник! Кобель! Самовлюбленный сукин сын и последний эгоист! – перечисляю, будто это почетные звания. И, судя по ошарашенным лицам других водителей, делаю это чересчур громко.

Успокаиваюсь я лишь на середине пути.

Пока не влетела в стену, вспоминая горячие руки на моих бедрах, усилием воли переключаюсь на рабочую волну. На первом же красном светофоре проверяю свою почту. Пишу агенту Варфоломеева, что место в сборной все еще вакантно.

А стоит застрять в пробке – просматриваю отзывы о последнем матче Червонцева – перспективного восемнадцатилетнего теннисиста, который на последнем первенстве умудрился вынести всех любимчиков босса.

В целом превращаюсь в привычную сдержанную Алину. Многозадачную и стрессоустойчивую – как любят указывать в вакансиях современные наниматели.

К сожалению, дома эту сдержанность ждет новое испытание.

– Милая, ну сколько можно пропадать на работе? – встречает меня возле двери мама.

– Привет еще раз. – Прохожу в собственную квартиру. Не хоромы, как у некоторых на Остоженке, но вполне удобную и современную двушку. – Мы же созванивались сегодня. Что-то случилось?

– Вот я после звонка и решила приехать. Мне твой голос не понравился.

– Ма… – открываю рот и затыкаюсь.

Я не верю ни в НЛО, ни в призраков. Однако есть одна необъяснимая паранормальная штука, которая реально существует и работает надежнее телеграфа, телефона или интернета.

Мамино чутье!

Его невозможно объяснить, невозможно проконтролировать и небезопасно оспаривать.

– Я просто устала, – сбрасываю пиджак и массирую шею.

– А эта усталость не связана с тем, что у вас замена в составе?

– Папа рассказал?

Я всегда гордилась своим отцом теннисистом. Именно он привил мне любовь к этому непростому спорту и ввел в мир настоящих звезд. Как назло, сейчас остро хочется, чтобы папа был шахматистом или пловцом.

– Он с Алишером общался, – поджимает губы мама.

Я делаю глубокий вдох и второй раз за день вспоминаю правила дыхания по квадрату.

– Так ты не хочешь мне ничего рассказать? – мама складывает руки на груди совсем как…

– Да, Руслана пригласили в сборную. Он восстановился и может играть в больших чемпионатах.

– Они совсем там чокнулись? – хватается за голову. – Ему же тридцать два. И у него за плечами серьезная травма! Как он будет тягаться с Синклером, Алькарасом или Зверевым?

– Я уже сказала. Он восстановился, – чувствую, что начинаю закипать.

– Насколько?!

– Достаточно.

Перед глазами снова бархатные кубики пресса, широкие грудные мышцы и ладони… сильные, с узловатыми пальцами и вкусом медового геля для душа.

– Надеюсь, ты понимаешь, что вам не стоит работать вместе?