Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 12 из 16

И не останавливаясь, без стука распахиваю дверь.

Возможно, если бы сборная сняла своему доктору люкс с отдельной гостиной зоной или двумя комнатами, ничего бы не случилось. Жильцу и двум гостям хватило бы времени спрятаться за штору или под кровать.

Но федерация сэкономила.

– Нет – Я смотрю на широкую кровать, где развлекаются трое. Обнаженная Инга, Миша на ней. И Титов.

– Алина? – Миша замечает меня первым. Скатившись с любовницы, он быстро прикрывается футболкой и орет: – Какого черта ты здесь делаешь?!

– Какой же ты – слова застревают в горле, а переносица вспыхивает огнем.

Мне не показалось.

Я не додумала.

Все правда.

Не было никаких нас. Был папа с его связями и амбиции моего парня. Ради них Миша терпеливо ждал и играл влюбленного. Врал мне в глаза и трахал других, пока я представляла себя в свадебном платье.

– Блядь, неужели так сложно было подождать?! – продолжает кричать Миша. – Я же сказал спа – начинает он и резко замолкает от удара Титова.

Только сейчас мне удается рассмотреть Руслана. В отличие от парочки он почти одет. Голый мускулистый торс отливает бронзой в свете напольной лампы. А легкие брюки надежно скрывают то, что находится за ширинкой.

– Завалил хлебало, урод! – рявкает он на Мишу.

И пока тот выпрямляется после удара под дых, Титов широким шагом, переступая через разбросанную одежду и обувь, идет ко мне.

Глава 14

В коридоре лишь я и Титов. Я пытаюсь прийти в себя после сцены, которую только что видела. А он, загородив меня от всех своим большим телом, испытующе смотрит в глаза.

– Давно это между ними? – спрашиваю, облизывая губы.

– А есть разница?

Титов в своем репертуаре. Вопрос вместо ответа. Сухарь непрошибаемый.

– Кроме Инги кто-то еще был?

Хочется взять его за грудки и встряхнуть, но брать не за что. Выше талии обнаженное тело: кубики, мышцы, сухожилия и выпуклые вены. Все слишком опасное, чтобы прикасаться. Не мужчина, а машина «Для секса и спорта», – некстати добавляет мой болтливый внутренний голос.

– Думаешь, мне есть дело до того, с кем трахается твой ненаглядный?

Руслан морщится, будто сама мысль о Мише вызывает отвращение.

– Проклятие.

Отворачиваюсь от него. Титов мне не помощник. Он такой же кобель, как и Никитин. Чудо, что он вообще устроил эту сцену и позвал меня в свидетели.

А вот помощь нужна!

Не представляю, что сейчас делать. Вряд ли в отеле найдется свободный номер. В честь финала все раскуплено еще месяц назад. А ночевать в одной комнате с Мишей нет! Я не смогу!

Мне теперь даже дышать рядом с ним тошно. Но если я выставлю первую ракетку сборной за дверь накануне финала, случится грандиозный скандал.

Не удивлюсь, если этот бессовестный ублюдок привлечет Хакимова, администрацию отеля или охрану.

После предательства я больше не знаю, чего ожидать от Миши.

– Ну что? Надумала? Можем идти? – Титов без спроса берет меня под руку и тянет за собой к люксам.

– Куда? – кажется, я начинаю тупить.

– За шмотками, – закатывает глаза. – Или ты собралась спать в одной комнате с этим придурком?

– Нет. Я не буду с ним спать. Мы вообще с ним – прикусываю язык.

Не хватало еще делиться с этим хамом подробностями своей интимной жизни!

– Тогда соберешь сейчас вещи и пойдем.

Руслан притормаживает возле люкса Никитина и терпеливо ждет, когда я открою.

– Спасибо, дальше я сама.

Не тратя времени на спор, я вхожу в номер. Даю себе пару секунд, чтобы вспомнить, где что лежит. А затем быстро начинаю собираться.

Бросаю на кровать одежду и обувь. Сгребаю в ванной кремы и прочую косметику. Пакую все это в чемодан. И лишь в самом конце вдруг понимаю, что сама до сих пор в пижаме, отельном халате и тапочках.

– Ну что за скотство?! – всхлипываю от отчаяния.

Однако вместо того чтобы посмеяться надо мной или выдать очередную обидную шутку, Титов по-хозяйски подхватывает чемодан и выносит его в коридор.

– Эй, ты куда? – вылетаю следом.

– Вперед, – не оборачиваясь, вещает Мистер Красноречие.

– Я сама отнесу свои вещи вниз и там переоденусь, – роняя тапки, бегу за этим великаном.

– Какой нахрен низ?!

Мы останавливаемся возле двадцатого люкса.

– Холл, – рычу на него.

– Ты всерьез считаешь, что сможешь найти номер? – Руслан пялится на меня как на умалишенную.

Обидно, между прочим!

– Не нужно делать из меня дуру! В отеле все занято! Посижу до утра на ресепшене, заодно поищу билет на самолет.

Я с такой силой дергаю чемодан на себя, что чуть не падаю.

– Отоспишься, потом ищи. – Этот демон распахивает дверь номера и зло швыряет туда несчастный чемодан.

– Ты

Нет! Этого не может быть! Он серьезно предлагает мне остановиться в его номере? Поспать там до утра?

Как-то не так я представляла рыцаря в сияющих доспехах. Уж точно не в образе полуголого Титова.

– Если так хочется побомжевать под отелем, я не держу!

В противовес своим словам, Руслан подталкивает меня к дверному проему. А стоит сделать всего один шаг за порог, с грохотом захлопывает за нами дверь.

– У тебя – нервно осматриваюсь. Люкс по размерам вроде бы такой же, как Мишин, но на фоне здоровенного Титова он кажется тесной конурой. – У тебя нет отдельной кровати.

– А эта что не устраивает? – он указывает на широкий сексодром.

– Я я не буду с тобой спать.

Наверное это последняя глупость. Я точно не во вкусе этого самовлюбленного нахала. Куда мне до моделей, которые пачками вьются вокруг него на каждой фотосессии и поджидают возле кортов?

И все равно Не представляю, как смогу лежать рядом и, тем более, спать.

– Чистое полотенце на полке. Душ надолго не занимай, – отвечает он, словно не услышал моих слов.

– Я – набираю полную грудь воздуха, чтобы повторить.

– Ты ляжешь на кровати, а я на диване, – перебивает Руслан и, оставив меня в одиночестве, выходит из номера.

***

Следующие полчаса оказываются самыми странными в моей жизни.

Адреналин больше не туманит голову. Наоборот, до меня, наконец, доходит весь кошмар. То, что не будет никакой свадьбы и счастливого будущего. Что Миша никогда меня не любил и не хотел. А еще – что я последняя дура, которая трясется над своей девственностью, будто она что-то значит.

Почему-то мысль о девственности оказывается самой обидной.

– Попаданка из девятнадцатого века, – ворчу я на себя.