Хранительница Мира

Пальцы скользнули по обнажённым плечам, запутались в густых волосах. Но я сразу отдёрнула руки, зажмурившись до искр перед глазами. Надо остановиться. Потому что это неправильно, нечестно по отношению к Аркариону. Арк… Как он, оказывается, сдерживался со мной… В отличие от Дайроса, который, наоборот, атаковал, не давая и секунды на то, чтобы попытаться вырваться.

— Остановись… — прошептала, когда его губы спустились поцелуями-укусами к шее.

— Не могу, — выдохнул он и опустил рукав платья, оголяя плечо, чтобы припасть к нему губами. — Я так хочу тебя, — хриплый шёпот пробежался мурашками вдоль позвоночника.

И я почти обрадовалась, когда услышала шелест листвы. Враги не нашли следов и вернулись. Оказалось, вступить в новый бой легче, чем собрать воедино разрозненные мысли. Дайрос приподнялся надо мной, поморщившись от боли в раненой руке, и встал на ноги, взглянув на меня с сожалением. Я тоже подскочил с места, выхватила метательные клинки и начала отдаляться от Дайроса, чтобы дать друг другу пространство для манёвров.

Первый пират показался из-за кустов через секунду, ещё через миг клинок вонзился в его горло. Захрипев, мужчина вскинул руки и повалился на спину. За его спиной появились ещё двое врагов. На этот раз клинок со звоном ударился о сталь подставленного оружия. Выхватив мечи, я бросилась вперёд, парируя первый выпад противника ударом наотмашь. Развернулась, заходя ему за спину, и скользнула лезвием Льда по щиколотке пирата. Он со вскриком припал на раненую ногу, следом Вихрь рассёк его глотку. Когда обернулась, я обнаружила последнего врага мёртвым. Он лежал у ног Дайроса, который тоже настороженно прислушивался к звукам леса. Раненая рука не помешала ему быстро завершить бой.

В лесу снова царила тишина, прерываемая раскатами грома вдали. Кажется, стихия ещё ярилась. Возможно, и бой продолжался. Оставалось надеяться, что наши близкие, как и экипаж корабля, в порядке. Убедившись в том, что опасность миновала, я присела и вытерла лезвие от крови о штанину брюк врага. Присматривалась к мертвецу, и больше не было прежней дрожи. Когда я успела привыкнуть к смертям и убийствам? Изменилась ли под весом обстоятельств, или Исааз извратил мою душу?

— Александра, — позвал Дайрос, вкладывая свой меч в ножны.

Чёрные глаза, казалось, ещё потемнели и напоминали бездны, в которых плескались неуверенность и злость. На себя или на пиратов?

— Нет, — жёстко бросила я, когда он сделал шаг ко мне.

Резким движением погрузила мечи в ножны и коснулась браслета на запястье, словно в поисках поддержки. Мне казалось, я приняла решение. После ночи с Аркарионом и пробуждения в его крепких объятиях, после того как он спас меня, в очередной раз доказав свои чувства, я больше не собиралась позволять себе сомнений. Жизнь и так слишком коротка, а моя может завершиться в любой момент. Я всё решила! По крайней мере, я так думала, пока не ответила на поцелуй Дайроса.

— Ты всё разрушишь, Дэй!

Он вздрогнул, отступив на шаг.

— Наши с Арком отношения, вашу дружбу. Всё, одним махом.

— Думаешь, я этого не понимаю? — тени чётче обозначили резкие черты его лица.

Я почти жалела о тех секундах, когда он смотрел на меня с нежностью и страстью. Потому что тогда он был живым, а сейчас напоминал каменную статую.

Судорожно вздохнув, я отвернулась. Мы устали и вымотаны. И сейчас просто разругаемся, о чём, уверена, будем потом жалеть. Дайрос и Аркарион стали моей поддержкой и опорой в новом мире, столько раз защищали, спасали. Меньше всего на свете я хотела сделать кому-нибудь из них больно. Но, кажется, этого не избежать, а метания в итоге сделают несчастными всех.

— Я не хочу выбирать между дружбой и любовью, — произнесла опустошённо.

— Я тоже.

Установилась напряжённое молчание, вязкое и тяжёлое. Оно жгло лёгкие, оседало тяжестью в груди и кипело слезами в глубине глаз. Я всё не решалась посмотреть на Дайроса. Лишь поправила на себе это дурацкое платье.

— Пойдём дальше, — он подступил ко мне, стиснул ладонью плечо.

— Пойдём.

Он повёл меня обратно к берегу. В отличие от нас пираты не ранены, не вымотаны сложным днём и рано или поздно, объединившись, загонят нас в ловушку на небольшом острове. Поэтому мы решили попытаться увести одну из шлюпок. Обратно шли в молчании, прислушиваясь к звукам леса. Где-то вдали раздавались голоса, пираты продолжали разыскивать нас. Путь обратно занял даже больше времени: усталость и ушибы давали о себе знать. Дайросу явно становилось хуже, кожа побледнела, на ней выступила испарина, а глаза блестели, словно в лихорадке. Кажется, магическая рана продолжала своё действие.

На берегу находилось три шлюпки, которые караулили четыре пирата. Не самый простой расклад, даже если бы мы были в форме.

— Сейчас бы не помешал лук, — невесело усмехнулась я.

— Ты всё равно плохо стреляешь, — Дайрос извлёк меч из ножен.

— Я атакую магией, — решилась, соединив ладони перед собой.

Дайрос приоткрыл было рот, чтобы выразить сомнения, но передумал.

— Не повреди шлюпки.

— Постараюсь, — даже прикусила язык от стараний.

Резерв с трудом отзывался, а пламя не желало просыпаться. Но моё упрямство пересилило, и вскоре между ладоней загорелся синеватый огонёк. Я развела ладони в стороны, напитывая огненный шар большей силой, и выругалась, когда пламя развеялось. Получилось только с третьей попытки, к тому моменту голова уже кружилась от напряжения. Наверное, если бы не вышло сейчас, Дайрос остановил бы меня, но пламя разгорелось.

Магический шар искрился между ладоней, потрескивал снежинками. Стараясь не терять контроля над силой, я бросила его вперёд, целясь в землю между пиратами. Но промахнулась.

— Ой, — пробормотала я, когда шар ударил в ближайшего врага.

Его фигура вспыхнула словно факел. Он кричал, мотал руками, пока пламя поглощало его тело, превращая в ледяную скульптуру. Другие пираты кинулись в стороны, тоже крича от неожиданности и шока. Медлить мы не стали, бросились на берег. Я отправила вперёд три метательных кинжала один за другим. Только тело не слушалось от усталости, и в цель попал лишь один из них, впившись в плечо пирата. Но и этого было достаточно, чтобы подлететь к врагу и в один взмах меча лишить его жизни.