Страница 22 из 23
Я чувствовала себя немного лучше — не хорошо, но уже не так отчаянно плохо, как раньше. Надела всё ещё влажную одежду, с некоторым усилием вскарабкалась Бериллу на спину, и мы отправились на Мельхут.
***
Дома было хорошо. Спокойно. В соседней комнате умиротворяюще шуршало привидение. А может Арья, теперь уже не угадаешь.
По возвращении я выпила целое ведро кофе — без преувеличений, именно столько и требовалось. Потом набрала ванну, пошептала лёгкий заговор на восстановление сил и улеглась в горячую воду.
Блаженство.
Валялась там целую вечность, пока вода окончательно не остыла и не приморозила мое расслабленное тело. Тогда я неохотно выбралась, завернулась в полотенце и принялась осматривать куртку. Пара дырок, ничего критичного. Зашью. Жить будет.
Многоликое чудовище осталось где-то за горизонтом моего утомлённого сознания, и думать о нём мне решительно не хотелось. Однако я откинула подальше все лишние мысли и зарылась в книги, свитки и формуляры. Таркос собрал неплохую запретную библиотеку и спрятал самое ценное в потайной нише шкафа.
Многоликий, многорукий… Как тебя убить?
В древнем потрепанном трактате о шести магических путях я искала упоминания подобных существ. Но нашла нечто другое:
О природе теней и о ремесле ткачей.
В нижних слоях хаоса пребывают сущности, именуемые тенями. Не имеют они ни тела, ни облика, ни предыстории; не названы, и потому не суть. Бытие их следует понимать условно: они не живут и не мертвы, но пребывают, подобно слову, которое ещё не было произнесено.
Колдуны, прозываемые ткачами, владеют искусством обращения с сей материей. Берут они зыбкое и неуловимое, и ткут из него вещь подлинную. Дают тени плоть, и кровь, и имя, и место под небом. Тем самым свершают они то, чего прежде во вселенной не было, — и да зовётся сие осуществлением.
Может ли быть многоликость не просто физиологической особенностью твари? Уже не тень, но еще не плоть. Именно поэтому его так сложно убить. Существо из хаоса, которое так и не завершило себя. Зыбкая материя, не успевшая или не пожелавшая принять окончательную форму.
Значит ли это, что овеществив тварь окончательно, ее можно будет прикончить?
Мой взгляд упал на горстку песка на постели и возле кровати. Песок из сна мага-ткача.
Без колебаний я оделась, вооружилась, насыпала на ладонь щепотку песка и улеглась на кровать. Предпринимать что-либо конкретное я не собиралась. Нельзя терять осторожность — ткач все-таки сильный маг, на глаза которому лучше не попадаться. И все же, стоило присмотреться к нему поближе. Возможно, это поможет мне отыскать ответ.
Песок провёл меня через лабиринт Перекрёстка и вывел прямиком на тот самый пляж, с которого я так бесславно уносила ноги. На этот раз я сразу же прикинулась маленькой песчинкой и понеслась вместе с ветром, оглядывая чудесные просторы этого сновидения.
Через какое-то время пейзаж стал зыбким, начал меняться, детали стали расплываться и ускользать от взгляда — это было закономерно. Я погружалась глубже в человеческое сознание, до тех пор, пока сон не вывернулся наизнанку и не предложил мне новую реальность.
Я смотрела глазами ткача. Думала его мыслями — самую малость, на самой поверхности. Глубоко забираться в чужую голову нельзя: можно случайно навредить или стать слишком заметной. Перед тем, как загадать колдуну загадку, я проникаю в сознание самую чуточку, считываю поверхностные образы, запоминаю окружение, а затем строю из этого достоверную ловушку. Чем больше знакомых деталей, тем охотнее маг погружается в задачу. Но сейчас это было ни к чему, я не собиралась провоцировать ткача применять боевую магию. Сначала нужно его изучить.
Колдуна звали Солдан. Он сидел в мягком кресле, положив руки на широкий стол из тёмного дерева. Напротив него распологался сэр Тавви в тёмно-синих одеждах, вышитых серебром, с утончёнными чертами лица и аристократической выправкой. Длинная чёрная коса, заплетённая рыбьим хвостом, лежала на груди.
Рядом с Солданом устроилась леди Тирен: красивая девушка в элегантном чёрном платье со строгим вырезом, тёмные волосы уложены в высокую причёску, увенчанную сверкающей диадемой. По другую сторону стола, подле Тавви, сидел почтенный пожилой господин с трубкой во рту — сэр Нилари, человек солидный и представительный, в бордовом плаще.
Головы мужчин покрыты тканью под цвет одежде. Это — фийяр, всплыло из сознания Солдана. Длинная полоса материала, намотанная и завязанная особым образом, так что свободные концы мягко спускаются на спину. По длине и цвету фийяра можно судить о статусе и положении мужчины в обществе.
Я не стала углубляться в культурный уклад. У Солдана, человека этого мира, знаний хватало с избытком, и тонуть в них не было смысла. Меня сейчас занимало другое. От всех присутствующих исходила яркая, плотная магическая сила — здесь собрались весьма серьёзные колдуны. Поэтому я свернулась клубочком и притаилась, попутно выхватывая детали обстановки: большое окно-эркер с широким подоконником, несколько кресел, светлые стены, огромный резной шкаф во всю стену. Кресло во главе стола пустовало.
Алая вязь. Что-то вроде стражей порядка и закона. Все присутствующие входили в Алое Око — высший совет, само сердце этой структуры. Отсюда расходятся нити управления боевыми магами и блюстителями закона. Судя по настроению в кабинете, здесь проходило совещание.
Солдан был действительно умелым колдуном, но в голове у него при этом творилась живописная чехарда. Он был поглощён изучением какого-то нового заклинания и одновременно украдкой поглядывал на прекрасную леди Тирен. Многозадачность во всей красе.
Тирен как раз говорила, голос у неё был красивый, бархатный, под стать внешности:
— Шесть жертв. Ни на что особенно не жаловались. Знахари Тихой вязи разводят руками.
В этот момент в помещение кто-то вошёл. Волна магии прокатилась по залу. Она была плотной и тяжёлой, как воздух перед грозой. Что-то неуловимо изменилось в атмосфере — участники собрания словно бы чуть подобрались. Напряглись. Боятся? Или показалось.
Его звали Рудгар. Тот самый колдун в темно-серых одеждах, который чуть не почуял меня в прошлый раз.
И он учитель Солдана, начальник Алой вязи.