Страница 6 из 34
Глава 4
Холодный дрожь пробежал по моему телу. Увидеть Генри мертвым на полу его кухни было ужасным зрелищем. Сэнди-Харбор был маленьким городком, и я не могла поверить, что кто-то из местных мог убить Генри Хоффера. Возможно, это сделал какой-то проезжий. Шоссе I-95 пролегало по окраине города. Кто-то мог легко съехать с шоссе и убить Генри. Может, они искали кого-то, кого можно было бы ограбить. Генри, возможно, задержался на работе, и убийца, увидев, что в ресторане ещё горит свет, а на парковке стоит только машина Генри, решил, что это будет лёгкая добыча. Потом дела, возможно, пошли наперекосяк, и Генри оказался мёртвым. Учитывая, каким ворчливым был Генри, это нетрудно представить.
К входу в ресторан подъехали три полицейские машины, за ними — скорая помощь и чёрный полицейский автомобиль без опознавательных знаков. Я обняла себя за плечи. Мне хотелось только одного — пойти домой и лечь спать. Забыть о беге. Забыть обо всём. Шок от того, что я увидела мёртвого Генри, высадил из меня всю энергию.
Из первой полицейской машины вышел офицер Янси Такер. В остальных сидели Джордж Фини и Стюарт Саут.
— Элли, Чарльз, — сказал Янси, кивнув сначала мне, а потом Чарльзу.
— Янси, Генри Хоффер убит, — прошептала я.
Его глаза широко раскрылись. — Где он?
— Сзади, на кухне, — ответил Чарльз. — Но у меня есть ключ от входной двери. Можем войти отсюда, так быстрее». Он достал из переднего кармана большой связку ключей и вставил один из них в замок входной двери.
Высокий мужчина в тёмном костюме вышел из машины без опознавательных знаков, закончив разговор по мобильному телефону. В этих краях редко кто носил костюмы, и я никогда раньше его не видела. У него были чёрные волосы и серьёзное выражение лица, и он направился прямо ко мне.
«Я детектив Бланшар», — сказал он и протянул руку.
«Приятно познакомиться», — ответила я и заметила, что мой голос прозвучал слабо. Я прочистила горло, улыбнулась ему и пожала ему руку, но он не ответил мне ни словом.
«Могу я узнать ваше имя?» — спросил он деловым тоном.
Я кивнула. «Элли Максвейн. Я и не знала, что в Сэнди-Харборе есть детектив», — сказала я. Я была озадачена. Откуда он взялся? Население Сэнди-Харбора составляло менее двадцати тысяч человек, и все здесь знали друг друга. Этот детектив был здесь чужаком.
Детектив Бланшар бросил на меня взгляд, а затем посмотрел в сторону, куда ушли остальные.
«Вы нашли тело?» — спросил он, не объясняя, откуда он взялся.
Я кивнула. «Да». Что-то в этом человеке заставляло меня нервничать.
«Пойдем в ресторан, хорошо? У меня к вам есть несколько вопросов», — сказал он, указывая на входную дверь.
Детектив Бланшар прошел впереди меня, открыл дверь и пропустил меня вперед. В воздухе все еще витал запах соснового чистящего средства с прошлой ночи, а теперь еще и лимонного средства для полировки мебели. Должно быть, Генри задержался, чтобы убрать.
Мы последовали за остальными обратно на кухню. Мне не хотелось туда возвращаться, поэтому я остановилась у кухонной двери и уставилась на свои ноги.
«Ага, он точно мертв», — объявил Янси.
Задняя дверь распахнулась, и мы все обернулись. Появилась Марта Ньюберри, и, увидев Генри на полу с ножом в груди, она ахнула.
«О, боже. О, боже», — сказала она, переводя взгляд с Генри на полицейских. Она прижала розовую сумочку к груди и тихо задыхалась. Через мгновение она начала покачиваться на ногах, глядя на Генри.
— Миссис Ньюберри, возможно, вам лучше сейчас не заходить сюда, — сказал Джордж Фини и, перешагнув через тело, взял её за руку.
— Да я просто заскочила утром, чтобы помочь Генри убрать. Он позвонил вчера вечером и сказал, что мне не нужно приходить. Сказал, что сам справится. Но мне было не по себе оставлять его одного, так что я зашла, чтобы посмотреть, не нужна ли ему всё-таки помощь. — О, боже», — повторила она, и её лицо сморщилось от шока. Марта была пожилой женщиной, ей было, по крайней мере, за семьдесят, с голубоватыми вьющимися волосами и розовыми щеками, накрашенными румянами.
Бедная Марта побледнела. Я сомневалась, что она когда-либо видела что-то подобное. Она брала у Генри работу пару дней в неделю, помогая ему бороться с микробами. Она была вдовой без детей, и я подумала, что, вероятно, ей одиноко в одиночестве, а работа помогала ей справиться с этим, а также приносила доход.
«Почему бы нам не пройти в столовую?» — предложил Джордж.
«Да, конечно», — ответила она. «Я просто… ой, не знаю. Похоже, я сейчас немного сбилась с мыслей, простите меня».
«Ничего страшного», — сказал он и повел ее к кухонной двери, у которой я стояла. Проходя мимо кухонной столешницы, Марта потянулась к стоявшей там форме из жаропрочного стекла с розовой крышкой.
«Ой, это испортится», — сказала она, поднимая ее и неся к холодильнику. Она отвернула взгляд от тела Генри и засунула посуду внутрь. Бедняжка. Что бы ни было в этой посуде, оно уже испортилось, простояв на столе всю ночь. Она не могла ясно мыслить.
Джордж отвел её в столовую, похлопав по плечу. Марта была слишком слаба, чтобы работать. Жаль, что она считала это необходимым.
«Я хотел бы поговорить с вами обоими», — сказал детектив, указывая на Чарльза и меня, и отвел нас в столовую.
Я бросила взгляд на Чарльза. Он по-прежнему был бледен и широко раскрыл глаза. Я глубоко вздохнула. Мне не хотелось разговаривать, и, судя по всему, Чарльзу тоже. Мы последовали за детективом в столовую. Джордж и Марта сидели за угловым столом в дальнем конце комнаты, и он встал, чтобы принести ей стакан воды.
Детектив указал на диванчик и кивнул мне. Я с трудом сглотнула.
«Чарльз, я с тобой поговорю через минуту. Нам хотелось бы побыть наедине», — сказал он, когда Чарльз, похоже, хотел сесть рядом со мной.
«О. Ладно, конечно», — ответил он и отошел. Он занялся расправлением бумаг возле кассы, но его взгляд был прикован к детективу и ко мне.
Детектив начал с того, что записал мои личные данные и сделал несколько заметок. «Мисс Максвейн, чем вы зарабатываете на жизнь?» — спросил детектив Бланшар. У него были ярко-голубые глаза, и он смотрел на меня очень пристально.
Я улыбнулась ему. «Я блогер».
«О чём вы пишете в блоге?» — спросил он.
Я почувствовала, как моя улыбка стала натянутой. Почему мне по-прежнему было так трудно сказать кому-то, что человек, которого я любила больше жизни, умер? «О горе».
«О горе?» — переспросил он, подняв брови.