Страница 32 из 34
«Только лучшие ингредиенты. Настоящее сливочное масло, никаких подделок, сливки, сахар, очень хороший бриош и ассортимент специй. Я считаю, что если уж берешься за выпечку, то нужно использовать только лучшие ингредиенты». Она сделала глоток кофе и откинулась на спинку стула.
«Я с тобой согласна», — сказала я и снова отрыгнула. «Ой, боже мой, не знаю, что на меня нашло. У меня редко бывают проблемы с изжогой». Я встала и поспешила на кухню. «Извини, Марта!» — крикнула я через плечо.
«Ничего страшного, дорогая. Но ты даешь своему хлебному пудингу остыть».
Я проглотила таблетку от изжоги и вернулась в гостиную. «Это должно помочь. Но боюсь, мне не стоит есть этот восхитительный хлебный пудинг. Лучше дать желудку успокоиться».
«О, но ты должна съесть его, пока он тёплый», — сказала она, нахмурившись.
«Думаю, я немного подожду. Позже могу подогреть его в микроволновке».
«О, но это уже не то же самое. Тебе нужно съесть его сейчас. Пока он ещё тёплый», — сказала она.
«Я буду осторожна, когда буду его подогревать. Уверена, всё будет в порядке. По запаху видно, что это восхитительный хлебный пудинг», — заверила я её, но не стала упоминать, что она сама собиралась разогреть свой хлебный пудинг позже вечером. Мне действительно было не по себе от того, что я не съела его сразу. Мы, пекари, бываем придирчивы к своим десертам. Нам нужно, чтобы их ценили.
«Нет, дорогая, ешь его сейчас», — твердо сказала она.
«Я съем. Чуть позже», — ответила я, прищурившись на неё. Где я уже слышала этот разговор, с чувством вины подумала я.
«Нет, дорогая. Прямо сейчас», — настаивала Марта, наклонившись вперёд на диване.
Я спокойно посмотрела на неё. Она пристально смотрела прямо на меня, не сдаваясь. Что с ней такое? Почему она хотела, чтобы я съела это прямо сейчас? Я понимала, как важно есть некоторые десерты теплыми, но не в ущерб здоровью того, кто их ест.
«Ты попробуешь?» — спросила она, сжав губы.
«Да. Позже», — ответила я и улыбнулась. Я тоже могла быть упрямой.
Глаза Марты расширились, и она внезапно отбросила ходунки в сторону и вскочила на ноги. Из сумочки она достала большой мясницкий нож и бросилась на меня. «Я сказала, ешь это сейчас же!»
Я закричала и увернулась от ножа, отскочив на другой конец дивана. Если бы я не видела этого собственными глазами, я бы никогда не поверила, что маленькая старушка Марта Ньюберри может двигаться так быстро. Через минуту она уже стояла рядом со мной, приставив нож к моему горлу. «Марта, что ты делаешь?» — пискнула я. Я чувствовала острое лезвие у себя на шее.
«Я хочу, чтобы ты съела этот хлебный пудинг. Сейчас же. Скоро у тебя вообще не будет проблем с желудком», — сказала она и тихонько хихикнула.
«Почему ты это делаешь, Марта?» — пискнула я.
Она бросила на меня зловещую улыбку. «Потому что ты любопытная. Чарльз рассказал мне, что ты расспрашивала всех подряд об убийце Генри. Потом Ральф сказал мне то же самое, да и тот детектив пару раз наведывался ко мне домой. Если бы не ты, этот детектив и дальше думал бы, что Генри убил грабитель. Он сам мне так сказал. Но ты всё равно продолжаешь совать нос не в своё дело. А теперь иди туда и съешь этот хлебный пудинг». Она сделала шаг назад, ровно настолько, чтобы я смогла пересесть на диван. Она сделала движение ножом, давая понять, что мне лучше поторопиться.
«Но зачем тебе убивать Генри?» — спросил я, думая, что так смогу выиграть время. «И при чем тут хлебный пудинг?» Мне казалось, что я знаю, к чему это имеет отношение, но мне нужно было время, чтобы подумать.
Она рассмеялась. «Полагаю, неважно, скажу я тебе или нет. Генри убил моего Уолтера. С того дня я не думала ни о чём, кроме мести. Поэтому я принесла ему хлебный пудинг. Мой фирменный хлебный пудинг. Но ты принесла ему яблочный пирог, и он настаивал, что уже съел пирог, и отказался попробовать мой хлебный пудинг. Так что дело приняло неприятный оборот. И для тебя всё тоже обернётся плохо, если ты не съешь. Не хотелось бы мне испачкать твою прекрасную гостиную. Мне нравится твой коврик».
Я с трудом сглотнула и вспомнила о розовой пирексной форме (
Pyrex
— всемирно известный французский бренд жаропрочной посуды, ставший эталоном для выпечки и запекания. Изготавливается из закаленного боросиликатного стекла) на кухонной столешнице Генри. Той самой розовой пирексной форме, которая сейчас стояла на моей столешнице. Марта сошла с ума. Я слабо улыбнулась ей.
«Боже мой, Марта, ты действуешь гораздо быстрее, чем я могла себе представить». Мне нужен был план, но пока этот огромный мясницкий нож пристально смотрел мне в горло, я не была уверена, каким он будет. Может, если я наброшусь на неё и повалю на пол, то отделаюсь лишь небольшой царапиной. Но Марта проявила удивительную ловкость для человека её возраста, и я не была уверена, какие ещё трюки у неё в запасе.
Она снова рассмеялась. «Ты удивишься, как много пользы приносит занятие с отягощениями. Когда в тот вечер я вернулась домой без своего Уолтера, я поняла, что должна чем-то занять себя, чтобы не впасть в депрессию. С тех пор я занимаюсь с отягощениями и йогой. В конце концов я придумала план, как отравить Генри. Это он виноват в смерти Уолтера. Я не хотела делать это сразу, потому что кто-то мог бы заподозрить меня, ведь Уолтер умер в ресторане Генри. А пока я продолжала тренироваться. Я чувствую себя гораздо лучше, знаешь ли».
«Так это ты писала мне сообщения на мой блог?» — спросила я, все еще пытаясь выиграть время.
Она кивнула. «Я посещала курсы по компьютерам в колледже. Для исследовательских целей. Ты была так добра, что дал мне визитку с адресом своего блога, и я решила немного развлечься. «А теперь хватит тянуть время».
Она была сумасшедшей. По-настоящему сумасшедшей. Я потянулась к миске, не зная, что мне теперь делать. «Марта, ты сказала, что Генри убил твоего мужа. Как он это сделал? Я не помню, чтобы слышала о каком-то убийстве». Я медленно налила ещё сливок на хлебный пудинг. Можно хотя бы последний раз по-настоящему полакомиться. Я гадала, какой яд в нём и долго ли это займёт, или будет больно.
«Подала ему жаркое из говядины, которое было настолько жёстким, что он подавился. А потом просто смотрела, как умирает мой Уолтер, вместо того чтобы ему помочь», — её голос дрогнул, и она, казалось, была готова разрыдаться. Обычно я бы прониклась к ней сочувствием, но решила сохранить своё сочувствие для тех, кто не убивает.
«Ну, может, он просто не знал, как сделать приём Геймлиха?» — предположила я. Мне это показалось вполне разумным.