Страница 23 из 34
Глава 13
Я только что вышла из душа и была в халате, когда зазвенел дверной звонок. Я быстро обмотала полотенцем мокрые волосы, подбежала к двери и заглянула в глазок. Увидев, что это детектив Бланшар, я с досадой выдохнула воздух сквозь зубы.
«Кто там?» — раздражённо спросила я.
«Уверен, вы и так видите, кто это», — ответил он.
«Я не одета, поэтому не могу открыть дверь», — крикнула я в ответ. Этот парень начинал действовать мне на нервы. Зачем ему было так заходить без предупреждения?
«Я подожду», — сказал он.
Я нахмурилась. Кем он себя возомнил? Было ещё рано, а я уже ответила на все его вопросы. Потом я вспомнила, что мы с Люси вломились в ресторан «Henry’s Home Cooking». Сердце подскочило в груди, и я отогнала эту мысль. Мы были осторожны, а Генри был слишком скуп, чтобы устанавливать камеры. Он ни за что не мог знать о том, что мы натворили.
«Сейчас выйду», — крикнула я и направилась обратно в спальню.
Я быстро надела нижнее белье, а потом натянула свитшот поверх джинсов. Я пыталась тянуть время и заставить его подождать, но мысль о том, что представитель власти, пусть и раздражающий, стоит на моем крыльце, заставила меня поспешить. Я сняла полотенце и провела пальцами по волосам. Чёрт бы его побрал. Я была не в том виде, чтобы принимать гостей, и он это знал.
Я вернулась к входной двери и открыла её для него, всё ещё чувствуя себя немного обнажённой без макияжа. — Чем могу помочь? — спросила я, стараясь говорить как можно нейтральнее.
— Можно войти? — спросил он. Сегодня он был одет более непринуждённо: в классические брюки и свитер-пуловер, который подчеркивал его широкие плечи. Я почувствовала запах его лосьона после бритья, и это вызвало у меня легкое волнение. Мой муж всегда пользовался лосьоном после бритья, независимо от того, собирался ли он куда-то выходить или нет. Мне очень нравилось это в нём. Даже после тренировки он всегда ухаживал так, что от него пахло приятно.
Я сделала шаг назад и впустила его. Часть меня хотела отказать, но опять же, в голове промелькнула мысль об оранжевых комбинезонах и серебряных браслетах.
«Спасибо. Я ценю ваше сотрудничество», — сказал он, когда я проводила его в гостиную. Я задалась вопросом, не скрывалась ли за словом «сотрудничество» угроза тюремного заключения.
«Может, вам кофе?» — неохотно предложила я.
«Нет, спасибо, у меня просто к вам вопрос», — ответил он и сел на диван.
Я села напротив него на двуспальный диванчик. «Да?»
Он прищурился, глядя на меня, и наклонился вперед. «Похоже, вчера вечером кто-то рылся в ресторане «Домашняя кухня Генри». Вы случайно не знаете об этом?»
Моё сердце замерло. Когда оно снова забилось, мне показалось, что оно вот-вот взорвётся в груди. Этот парень не стал ходить вокруг да около. Я была почти уверена, что мое лицо стало бледным, как у призрака. «Ну… а почему вы думаете, что я что-то об этом знаю?» Я сжала ладони на коленях, чтобы они не дрожали.
«Просто догадка», — сказал он, пристально глядя на меня.
Я заставила себя дышать. У него не было доказательств, что это были Люси и я, иначе он бы меня сразу же арестовал. «Я понятия не имею, о чем вы говорите. Вы обвиняете меня в незаконном проникновении?» Вот. Это заставит его перейти в оборону.
«Нет, я вас не обвиняю», — сказал он, немного откинувшись на спинку стула.
«Почему вы вообще меня об этом спрашиваете?» — сказала я, чувствуя себя теперь увереннее. «Я не способна проникнуть в здание. Зданию был нанесён ущерб? Я и понятия не имею, как проникнуть в здание. Я не могу себе представить, чтобы люди делали такое. Кто в здравом уме стал бы так поступать?» Я прикусила губу, чтобы заставить себя замолчать.
Его губы плотно сжались. «Нет, зданию не был нанесён ущерб. Но кое-что было перемещено. Возможно, пропали некоторые вещи. Что-то в этом роде».
Теперь настала моя очередь заподозрить неладное. Мы с Люси были осторожны и не брали ничего, что могло бы броситься в глаза. Если бы полиция знала о ставках, то она бы их забрала, посчитав их уликами. Но если это не улики, то почему бы им заметить, что их нет? «Какие именно вещи пропали?» Мне нужно было это узнать.
«О, может, папка или две», — сказал он, откинувшись на диване. «И на пол упало что-то, чего раньше там не было. В кабинете Генри».
Пепельница. Разве мы её не подняли? Я пыталась не расширять глаза, но, скорее всего, у меня это не получилось. «Ну, это могла быть уборщица. Я слышала, что вдова Генри собирается в следующую неделю вновь открыть ресторан. Наверняка у неё «Там работают уборщики».
Он медленно кивнул. «Полагаю, такое могло произойти. Но уборщики пришли вчера утром с самого раннего утра, а я был там вчера днём. Я также снова поговорил с Чарльзом Алленом. Он сказал, что вы обвинили его в том, что он убийца. Но он считает, что убийца — это вы».
«Что? Он что сказал? Этот лжец! Я просто хотела убедиться, что с ним всё в порядке после нашего травмирующего переживания, и, конечно, мне было интересно, знает ли он кого-нибудь, кто мог бы иметь зуб на Генри. Будучи его сотрудницей, я полагаю, он должен был что-то заметить», — сказала я, оправдываясь.
«Понимаю», — сказал он и снова наклонился вперёд. «Элли, для тебя — огромная ошибка каким-либо образом вмешиваться в это расследование. Это нужно оставить профессионалам. Если ты действительно решила вломиться в ресторан — я не говорю, что ты это сделала, заметь, — но если так, то тебе грозит тюрьма. А ты слишком хороша для тюрьмы».
Я с трудом сглотнула, обдумывая его слова, а потом открыла рот, чтобы что-то сказать. Постой. Что? Он что, сказал, что я хороша? Я почувствовала, как краска прилила к щекам. «Уверяю вас, детектив, я ничего не расследую».
Он посмотрел на меня несколько секунд, прежде чем заговорить. «Хорошо. Я не хочу арестовывать ни вас, ни вашего друга. А теперь, если позволите, мне пора». С этими словами он встал и направился к двери. Я последовала за ним до двери и смотрела, как он уезжает.
Что это был за человек? Сначала он практически обвинил меня в убийстве. А потом назвал меня красивой. На прошлой неделе кто-то рассказал ему, что я ссорилась с Генри в ночь перед его смертью. Я предположила, что это был Чарльз. Может, я ошибалась, но если да, то кто ещё это мог быть? И почему он тогда не обвинил меня в убийстве, если предположить, что он разговаривал именно с Чарльзом?