Страница 17 из 34
Глава 10
В эти дни солнце вставало позже, и я решила, что на следующий день нужно позволить себе поспать на тридцать минут дольше. Беговая дорожка была освещена, но мне уже было некомфортно бегать в темноте. Никогда не знаешь, не прячутся ли сумасшедшие за кустами вдоль дорожки. Я имею в виду обычных местных сумасшедших. А теперь на свободе ещё и убийца.
Мои шаги эхом разносились в тишине раннего утра, ударяясь о асфальтированную дорожку. Я пробежала уже четыре мили из десяти. Я вошла в ритм и не чувствовала никакой боли. Я вдыхала и выдыхала в такт своим шагам. Я задавалась вопросом, смогу ли я действительно пробежать 26,2 мили. Десять — это максимальное расстояние, которое я когда-либо пробегала, и последние полторы мили дались мне с трудом. Мне нужно было узнать, как другие бегуны справляются с трудными участками.
Я слушала группу «Boston» на iPod’е, оставив один наушник вынутым, чтобы слышать, если кто-то подкрадется сзади. Классический рок — лучшее сопровождение для бега. Болтающийся наушник ударился мне о бок, и я заметила машину, припаркованную на углу впереди. Тропа пересекала несколько улиц, и кто-то прислонился к тёмному внедорожнику, припаркованному на Черч-стрит. Сердце у меня слегка замерло, и я поразмыслила, не свернуть ли с тропы, чтобы обойти этого человека. Солнце слепило глаза, и мне было трудно разглядеть его. Я замедлила бег, не спуская глаз с этого человека.
Пробежав ещё несколько шагов, я поняла, что это детектив Бланшар. Что он здесь делал так рано? Он выпрямился, когда я подошла ближе.
— Привет, Элли, — позвал он.
— Привет, — ответила я, тяжело дыша. Я остановилась перед ним. «Ну, ты что, тоже вышел побегать?» Я окинула его взглядом с ног до головы в его костюме. Ему действительно нужно было расслабиться.
Он слегка улыбнулся. «Пойду в спортзал позже вечером. Я хотел с тобой на минутку поговорить».
Я посмотрела на него прямо в глаза. «Это было настолько важно, что ты решил прогуляться по беговой дорожке так рано утром? Ты не мог просто позвонить мне?»
«Нет, на самом деле я направлялся на станцию и вспомнил, что ты бегаешь ранним утром, поэтому решил заглянуть и посмотреть, не будешь ли ты здесь. И вот ты здесь», — сказал он, указывая на меня.
«Вот я и здесь», — ответила я и заставила себя улыбнуться. Я ждала. У него не было никакой причины искать меня так рано утром, какую бы причину он ни привёл.
Он на мгновение почувствовал себя неловко, а потом продолжил: «Я слышал, что ты и Генри Хоффер поссорились в ночь перед убийством. Не хочешь рассказать мне об этом?»
Чарльз! Он настучал на меня после того, как я испекла ему пирог. Теперь я разозлилась. Я сложила руки на талии. «Я же тебе говорила. Я хотела, чтобы он попробовал мой пирог, пока он ещё тёплый. Яблочный пирог нужно есть тёплым».
«Так вы из-за этого поссорились? Это настолько важно?» — спросил он. Он каким-то образом достал свой блокнот, пока я не заметила. И начал делать записи.
«Нет, это не настолько важно, но я надеялась, что мы с Генри сможем вести общий бизнес. В данном случае было важно съесть его тёплым. Это было бы важно для моего нового бизнеса». Я почувствовала себя идиоткой. Я поспорила с кем-то о том, чтобы есть пирог, пока он теплый. О чём я только думала?
«Понимаю», — сказал он и сделал ещё одну запись.
«Не думаю, что ты понимаешь. Чарльз рассказал тебе, что мы поспорили, не так ли?» — спросила я, стараясь сохранять спокойный голос. Нам с Чарльзом придётся ещё раз поговорить.
«Я не вправе об этом говорить», — ответил он, снова посмотрев на меня.
«Не могу поверить, что вы спрашиваете меня об этом прямо здесь, на беговой дорожке, ранним утром», — сказала я. Я теряла контроль над своим гневом. «Я имею в виду, серьезно? Серьезно? У меня не было ссоры с Генри, и это вовсе не была настоящая ссора. Эти северяне, нет, вы, северяне, бываете сложными и ворчливыми, а я просто хотела, чтобы он понял, что это важно для вкуса и текстуры пирога. В этом не было ничего особенного». Мой южный акцент проявился сильнее, чем когда-либо за последнее время. Скоро я начну говорить «вы все» и «заткнись». Мой гнев так на меня повлиял.
Он моргнул, глядя на меня. «Простите, миссис Максвейн. Я не хочу вас расстраивать, но я расследую убийство. Убийство, которое, позвольте заметить, обнаружили именно вы. Я должен проверять все версии, и сейчас моя версия — это вы». Его глаза сузились, и мне показалось, что у него самого тоже неплохой характер. Уверена, что у многих полицейских он такой. Им приходится сталкиваться с ужасными ситуациями и плохими людьми. Почему бы им не расстраиваться из-за того, что они видят каждый день?
Я глубоко вздохнула. Мне нужно было успокоиться, пока меня не застегнули в наручники. «Ладно, тогда. На самом деле это не была ссора. Я ничего не имела против Генри. У вас есть еще вопросы?»
Он несколько мгновений молча смотрел на меня. «У вас нет алиби, миссис Максвейн, верно?»
Я раскрыла рот от удивления. Это была угроза?
«Конечно, есть. Я была дома. Смотрела телевизор». Одна. Без алиби.
Он откинулся спиной к своей машине и пристально посмотрел на меня.
Когда он несколько мгновений промолчал, я не смогла удержаться. «Ну, а на ноже есть отпечатки пальцев? Вы вообще додумались проверить?» Я знала, что перегибаю палку. Мне следовало бы промолчать, но я была в крайней степени раздражена.
Он сухо хмыкнул. «Отпечатков не было. Нож либо вытерли дочиста, либо убийца был в перчатках. А почему вы спрашиваете?»
Ладно, я зашла слишком далеко. Мне нужно было взять себя в руки. «Послушайте, детектив Бланшар. Прошу прощения, если я звучу слишком защитительно. Просто меня ещё никогда не подозревали в убийстве, и я немного растеряна. Я не знаю, кто убил Генри, и если бы знала, я бы вам сказала».
Он встал и вытащил из кармана ключи от машины. « Я свяжусь с вами, миссис Максвейн». Он сел в машину и хлопнул дверью, даже не сказав «до свидания».
Я смотрела, как он уезжает, и мне пришлось собрать всю свою силу, чтобы не разрыдаться. Во что я вляпалась? Надо было держать рот на замке. Теперь он подозревал меня ещё больше, чем раньше.
Я развернулась и пошла обратно по тропе к своей машине. Забудьте про пробежку. У меня больше не было на это настроения.