Страница 51 из 57
— А вы, значит, шли своей дорогой, у вас был свой путь, – с иронией заметила я.
— Да, это вы верно сказали, я шел своим путем-дорогой. В университеты я не лез, они мне на хрен не сдались. Занимался я потихоньку своим делом, своим бизнесом. Пусть не таким масштабным, как у Лизкиного папашки, но зато своим! Лизка, правда, все приставала ко мне и ныла, чтоб я бросил свое дело, говорила, что папа передумает насчет меня, примет к себе на работу и все будет тип-топ.
— А вы ей что отвечали? – спросила я.
— А че я мог ответить на тупые бабьи приставалки? Я послал ее куда подальше и сказал, чтоб она заткнулась конкретно и больше на эту тему базары не разводила. Ага! Пойду я к ее папаше в контору, счас! Да чтоб я на какого-то олигарха горбатился, да ни в жизнь! Я сам на себя работаю.
— Однако не долго вы, Толоконников, поработали на самого себя, – сказала я.
— Ну.. так карта, значит, легла, – философски отреагировал Георгий. – Подставили меня по полной, ну, и закатали.
— Как подставили? За что упекли? – уточнила я.
— Ну как.. Бабки меченые подбросили.. Ну и взяли за вымогательство. Так этот олигарх даже не сподобился ничем помочь. А ведь для него это была пара пустяков – вытащить меня из тюряги. Правда, Лизка ко мне приходила несколько раз в СИЗО. И однажды так «обрадовала», что я чуть ума не лишился. Сообщила, что беременна она. И что у нас с ней будет ребенок. Ну я ей и высказал все, что думаю по этому поводу. Говорю ей: «Вместо того чтобы голову мне забивать своими бабскими выдумками, лучше подумала бы, как меня отсюда вызволить. Папашу своего напрягла бы». Так она в слезы ударилась, рыдать начала, причитать, что у нее теперь вся жизнь, типа, загублена. Куда она теперь, типа, с ребенком? Потом успокоилась, слезы вытерла и сказала, что, мол, так и так, она папочку своего дорогого и так и эдак просила-умоляла помочь мне, но он уперся рогом. Типа, ничего не поделаешь, придется отсидеть. Ну, я понял тогда, что раз не фартануло, то нужно смириться. Я Лизке так и сказал: «Жди меня, и я вернусь», как в песне поется. Да.. Но ждать ей пришлось не пару месяцев, не пару лет, а больше. И то, по амнистии я вышел, а так бы еще пришлось куковать. Но я все время думал, что Лизка меня дождется. А она, вы не поверите, ни разу не приехала и даже не написала ни одного письма. А я-то, как дурак, еще на что-то надеялся. Ну, то есть не на что-то там, а на вполне конкретную совместную жизнь с ней и нашим ребенком. Ну, вот вернулся я в родной Тарасов и сразу захотел Лизку увидеть. Я ведь даже не знал, кто у меня родился: дочь или сын. Но домой к ней пойти все-таки не решился. Я ведь не знал тогда, что Лизка уже давно живет в другом месте. Наконец отбросил все сомнения и пошел. Долго ходил, смотрел на окна ее квартиры. И вдруг встретил своего дружбана старого. Ну, поручкались мы с ним, как положено. Потом с ним встречу нашу отметили, повспоминали прошлое немного, побазарили за жизнь.. И тут он у меня спрашивает, не видел ли я Лизку. Я молчу, не знаю, что сказать, но чувствую, подвох какой-то. А дружбан мой и выдает: типа, Лизка такая гордая стала, вся из себя. При встрече отворачивается, знаться не хочет. Я не поверил сначала ему. А он говорит: ходит твоя такой павой, отсюда съехала, потому как папа ее им шикарную квартиру новую купил. Я сначала не врубился. Спрашиваю: «Кому это? Про кого ты базаришь?» А дружбан такой: «Так ты, типа, ниче не знаешь? Замуж твоя Лизка выскочила. Вот с мужем и дочкой и живет теперь в своей новой квартире». Меня от такой новости как по башке огрели.
— То есть вы считали, что Елизавета будет вас ждать и потом выйдет за вас замуж? – спросила я.
— Ну да, – кивнул Толоконников. – Я все время отсидки думал об этом. И по-другому уже ничего себе не представлял. А тут вон оно че.. Короче, друган мне все выложил. Он-то, в отличие от меня, на нарах не парился. Я, конечно, хотел тут же поехать к Лизке и разобраться и с ней, и с ее мужем. Она ж предала меня, в натуре, разве это честно? Она ж моя баба! А вот поди ж ты, взяла и нашла себе мужика какого-то и живет теперь с ним! С ним, а не со мной! Короче, подорвался я ехать к Лизке, но дружбан мой меня остановил. Говорит, так дела не делаются, ты все испортишь, если сразу на них наедешь. Ну, я подумал: а ведь дело говорит. Надо все как следует обдумать и принять правильное решение. И сделать это надо на трезвую голову. В общем, подумал я и понял, что Лизка со своим мужиком воспитывают моего ребенка. Ну, просто прикинул по срокам, и – опа-на – все и сошлось. Теперь Лизка уже никуда от меня не денется. Ведь она меня кинула, не дождалась. А раз так, то пусть башляет, деньги то есть платит. А иначе – все мужику ее расскажу. Она ведь все скрыла от него, обвела вокруг пальца. Напела, что ребенок, типа, его. А мне деньги позарез были нужны, жить-то на что-то надо было.
«А работать не пробовал?» – подумала я и даже хотела задать этот вопрос Толоконникову, но потом, вспомнив рассказы всех его женщин – и Зинаиды, и Капитолины, и Алевтины, – передумала. Ведь он жил за их счет, совершенно этого не стесняясь. Для него это было в порядке вещей.
— Ну и вот, – продолжал между тем Толоконников. – Пришел я как-то вечером к Лизкиному дому, а она как раз тогда с работы шла. Лизка, как только увидела меня, сразу в лице переменилась. Видок у нее был еще тот: как будто привидение увидела. Я уж испугался, подумал, что она вот-вот в обморок грохнется. Ну, спросила она меня, типа, а че это я тут делаю. Во дела, а? Я, значит, столько времени на зоне парился, откинулся наконец-то, пришел в любимой женщине, а меня так встречают! Ну, я подошел к ней поближе, хотел обнять, поцеловать, как в старые добрые времена. А Лизка, коза такая, прикиньте, начала вырываться! Ну, тут уж я не стерпел. Это же прямое оскорбление. Сама виновата кругом, а еще понты кидает! А Лизка как ни в чем не бывало спрашивает так небрежно, когда я, мол, освободился, то да се. Короче, какой-то беспонтовый треп начала гнать. Ну, я ей все и высказал, что наболело. Что негоже так старых друзей встречать, как неродных. А она говорит, что все изменилось, типа, все, что было когда-то, – все прошло. Ну, я ей все и высказал. А потом говорю прямо: мне деньги нужны. Пока работу найду, пока заработаю, время пройдет, а кушать-то хочется каждый день.
— Так ведь вы, Георгий, и не собирались устраиваться на работу, – не выдержала я эти разглагольствования про мифические поиски работы. – Ведь так?