Страница 16 из 57
— Вы, конечно, пригласили его домой, – заметила я.
— Нет, не пригласила, – искоса глядя на меня, сказала Виктория. – Я была в таком состоянии, меня всю трясло. Просто через несколько дней Илларион сам приехал..
— А как вы узнали, что у него есть семья? – спросила я. – Есть жена и маленькая дочка.
— Илларион сам мне сказал.
— И как дальше развивались ваши отношения? – спросила я.
— Мы с Илларионом стали встречаться. Не каждый день. Он – коммерческий директор известной фирмы, поэтому много времени проводил в офисе. Своей дочке он тоже уделял много внимания. В основном он приходил на балетные спектакли, где я была занята. Ну, а еще мы посещали концерты в филармонии. Ходили в кафе, несколько раз были в ресторане, – описывала Красильникова свои отношения с Илларионом.
— Понятно. Сначала встречались, ходили на спектакли, концерты, рестораны и кафе, а потом стали жить вместе.
— Нет, мы не жили вместе, – возразила Виктория. – Я имею в виду, под одной крышей. Илларион только позавчера остался у меня на ночь. Это был первый раз.
— До этого дня Илларион, что же, каждый вечер возвращался домой, к семье? – спросила я.
— Да, именно так все и было, прошу, поверьте мне! – воскликнула девушка.
— Я вам верю, Виктория, – сказала я и про себя подумала, что Красильникова говорит чистую правду. Потому что Елизавета Александровская ни за что бы не потерпела такой ситуации, при которой ее муж проводит ночи неизвестно где.
— Илларион сказал, что хочет развестись со своей женой, – продолжала Виктория.
— А вы что ему сказали на это? – задала я вопрос.
— Ну, я.. Я стала ему говорить, что у него семья и маленький ребенок, что это, наверное, неправильно вот так вот разрушать семью. Вы только не подумайте, Татьяна Александровна, что я не хочу быть с Илларионом. Очень хочу!
— Очень хотите быть с мужчиной и в то же время отговариваете его от развода? – Я покачала головой. – Что-то я не понимаю вас, Виктория.
— Ну, я и сама не понимаю себя, если честно. Я вообще-то ни на что не рассчитывала, просто решила заранее ничего не планировать, а посмотреть, как все пойдет дальше.
— То есть отдаться на волю судьбы? – уточнила я.
— Да, да! Вы правильно сказали. От судьбы, говорят, не уйдешь. Если уж что суждено, то это обязательно произойдет.
— А Илларион вам рассказывал, какие отношения у него были с супругой? – спросила я.
— Конечно! Илларион мне рассказывал, как она постоянно его пилит, постоянно придирается по пустякам, на ровном месте, что называется.
— А у вас нет такой привычки? – спросила я.
— Вот чего нет, того нет! – снова эмоционально отреагировала Виктория. – У меня, возможно, есть другие недостатки – да нет, не возможно, а точно есть, – но у меня нет привычки унижать и оскорблять людей.
— А вы видели супругу Иллариона? – спросила я.
— Нет, ни разу. Никогда с ней не встречалась и даже на фотографии не видела.. Да, ведь вы, Татьяна Александровна, сказали, что расследуете ее убийство.. Как же так..
— Елизавету Владиславовну Александровскую нашли вчера утром убитой. Илларион как ее супруг является подозреваемым номер один в причастности к ее убийству, – обрисовала я ситуацию.
— Но почему? Почему подозревают Иллариона? Почему считают, что он может быть убийцей? Убийцей собственной жены! Да он вообще никого не смог бы убить, что вы! Это.. это какая-то чудовищная ошибка, я вас уверяю! Он ведь столько времени терпел все придирки в свой адрес, к тому же он уже решил, что разведется с ней, и даже сообщил ей об этом своем решении, и что же? После разговора о разводе он вдруг решил ее убить? Но это же нелогично! Ну, поверьте мне, прошу вас!
Красильникова с отчаянием на лице посмотрела на меня.
— Виктория, вы лучше скажите мне, сколько было времени на часах, когда он утром ушел из вашей квартиры, – попросила я.
— Илларион отправился на работу примерно около одиннадцати часов утра. Он никуда не отлучался, то есть не выходил из квартиры. Вот как приехал вечером после работы, так всю ночь и провел здесь. Мы даже в магазин не ходили. Он привез с собой салатов, нарезку, я курицу пожарила.. Татьяна Александровна, а когда убили Елизавету? Во сколько? – спросила Виктория с волнением.
— В девять – начале десятого утра, – ответила я.
— Ох, – выдохнула Красильникова. – Но ведь это доказывает, что Илларион абсолютно не причастен к убийству своей жены. Ведь ее убили гораздо раньше, Илларион все еще был здесь, когда это произошло. Я могу это подтвердить! – решительно заявила Виктория.
— А кто еще, кроме вас, может подтвердить это? – спросила я.
— Не знаю, – вновь сникла Красильникова. – Больше, наверное, никто. Мы же с Илларионом никуда из дома не выходили, поэтому нас никто не видел.
— Ну, вот видите. Получается, что вы – единственная свидетельница того, что Илларион все утро до одиннадцати часов находился у вас.
— Ну, да. И что из этого следует? – Виктория непонимающе посмотрела на меня.
— Из этого следует то, что единственная свидетельница, то есть вы, является заинтересованным лицом, – объяснила я.
— Но ведь это правда! – в отчаянии воскликнула Красильникова.
«Какая же она наивная, – подумала я. – Теперь понятно, почему Илларион так увлекся Викторией. Ведь она представляла собой полный контраст эгоистичной и сварливой Елизавете. Сколько понимания и сострадания в этой девушке».
— Давайте я пойду в полицию, Татьяна Александровна, – продолжала между тем Виктория. – Пойду и скажу, что Илларион не убийца! Они должны мне поверить!
— Послушайте, Виктория, я ведь вам только что сказала, что вы – лицо заинтересованное. Других свидетелей того, что Илларион находился у вас дома в то время, когда убили Елизавету, у вас нет. Вряд ли ваши показания примут во внимание, – охладила я пыл Красильниковой.
— Так что же теперь делать?! – в отчаянии вскричала Виктория.
— Прежде всего, взять себя в руки и успокоиться. И вот еще что. Для того, чтобы у меня сложилась полная картина всей этой ситуации – с разводом Иллариона, с переездом к вам, – расскажите мне о том, какие у вас с Илларионом были разговоры перед тем, как убили Елизавету. Вы планировали, как будете жить, когда Илларион получит развод? – спросила я.
— Да ничего такого мы не планировали! Просто он сказал, что принял решение уйти от Елизаветы.
— Уйти к вам? – уточнила я.
— Ну, да, ко мне, – подтвердила Виктория. – Но я сначала даже не поверила в это, хотя и была рада.
— Почему же вы не поверили Иллариону?