Страница 28 из 32
— Вы не должны. — Вивьен шагнула ближе. — Но я могу доказать, что ваш отец замешан в делах похуже, чем волочиться за певичками. — Она помолчала, глядя ему в спину. — Если вы дадите мне забрать эти письма.
Лукас не обернулся.
— Похуже?
— Боюсь, что да, милорд. — Вивьен сжала в кулак оборку платья. — Вы знаете, что ваш отец воюет с горцами. Так вот… я думаю, он замышляет нечто… ужасное…
Она запнулась — не придумала, что соврать дальше. Прикусила губу. Вышло фальшиво — она и сама это почувствовала. Лукас стоял молча и неподвижно, пытаясь удержать на месте руки.
— Вы и сами знаете, каков он, — добавила Вивьен уже тише. — Не понаслышке. — Она перевела взгляд на его рукава. — Я видела ваши запястья.
Он дернулся как от розги. Рванул манжеты вниз, спрятал кисти, сжал их в кулаки — наконец-то нашел применение.
— Делайте что хотите. Но… я тоже буду читать. — Он попытался нахмурить брови, как отец. — И если это ложь — я лично передам вас страже. Вас будут судить за клевету и воровство.
Вивьен сглотнула. Зендар предупреждал: не читать письма. Но кто он такой, чтоб указывать? Она опустилась на пол и вскрыла первый конверт.
— От Вальтура. — Вивьен пробежала глазами по строчкам. — «Мы потеряли Дуу…» Извините, не знаю, как прочитать… так… «Терпим поражение у Балгорна. Когда прибудут ваши войска?» — Она поморщилась. — Это не то.
Лукас нетерпеливо переступил с ноги на ногу и покосился на дверь.
— Поторопитесь. Отец может вернуться.
— Вряд ли, — фыркнула Вивьен и, заметив его недоумение, добавила: — Он… крепко уснул. Напился.
Лукас вздохнул.
— После… после смерти матушки он часто… — начал он и осекся. Видимо, вспомнил, с кем говорит. Нахмурился — снова стал «сыном графа». — Что там дальше?
Вивьен взяла следующий конверт.
— От Мак-Кайрна. «Если ваши солдаты застряли на перевале Слез — найдите других…»
— Перевал Слез? — перебил Лукас. — Странно. Лето же. Снега там выпадают не раньше сентября. С чего бы им там застрять?
— Я только читаю, что написано, милорд. — Вивьен продолжила: — «Без вас Балгорн не взять… Если горцы его отобьют, король обещал отсечь нам…» — Она скривилась и отложила письмо. — Дальше, с вашего позволения, не буду.
Лукас молча протянул ей другой конверт. Дорогая бумага, с остатками королевского сургуча.
— Кардинал Орваль, но от имени короля. Тоже обвиняет отца. Говорит, из-за него потеряли Балгорн. — Лукас посмотрел на нее с недоверием. — Так это то… ужасное, о чем вы говорили? Что люди отца не перерезали горцев?
«Откуда я знаю? Во что я влезла? И герцог этот еще… ничего не сказал!»
— Нет-нет, милорд. — сказала она вслух. — Тут должно быть что-то еще.
Она судорожно перебирала письма и наткнулась на интересный конверт — с виду обычный, но буквы… Странные, квадратные, рубленые.
«Где-то я уже это видела».
Карта. Та самая, что Эсбольд выменял у горца. Те же значки.
Он переписывался с горцами?
— Милорд… — Вивьен подняла глаза на Лукаса. Голос ее звучал почти невинно — она и сама удивилась, как легко это получилось. — Странный вопрос, но… ваш отец случайно не знает тор’зех?
— Тор’зех? — Он даже слегка выпрямился. — Язык горцев? Конечно знает. И я тоже. — Щеки его слегка порозовели от гордости. — У меня даже учитель был, дядюшка Казгор. Настоящий горец.
Вивьен протянула ему письмо.
— Тогда читайте вы.
Лукас расправил его на весу, стараясь выглядеть значительным. Нахмурился, всмотрелся.
— Тут говорится… — Он запнулся, пошевелил губами. — Горцы, кажется, обещали что-то отцу, но теперь ждут… Минутку, забыл это слово…
Лукас почесал затылок, облизнулся, снова уставился в буквы.
— Если я правильно понял, отец отправил армию… горцам. А они ему обещали… — он ткнул пальцем в символ, — это значит «место для жизни», — перевел палец ниже, — но вот это… этого быть не может.
Он поднял на Вивьен глаза — в них было недоумение пополам с испугом.
— Я не понимаю, милорд.
Лукас ткнул в несколько квадратов так сильно, аж лист помял.
— Это слово значит «драконы». Место, где живут драконы. Чушь какая-то.
«А если не чушь?»
Если горцы действительно нашли драконов?
Лукас нахмурился. Перечитал письмо еще раз. Потом еще. Лицо его изменилось.
— Это… — он откашлялся. — Это то ужасное, о чем вы говорили? Мой отец… — он сглотнул. — Мой отец — предатель? Он отправил армию врагу, чтобы найти драконов?
Руки Лукаса затряслись. Лист выскользнул и упал на пол, но он даже не заметил. Дышал он тяжело, часто, со свистом — будто воздух в комнате вдруг кончился.
— Если он… — Голос срывался. — Тогда… А мы… Я…
— Успокойтесь, милорд. — Вивьен потянулась к нему — и вместе с голосом к его сознанию потянулись нити магии. — Успокойтесь. Мы все узнаем. Все будет хорошо.
— Я должен пойти к нему! — выкрикнул он, не слушая. — Мой отец — не предатель! Здесь ошибка! Я…
Он моргал часто-часто, хватал ртом воздух. Вивьен пыталась вплести в это мечущееся сознание спокойствие, но нити скользили, путались, рвались. Он был слишком напуган. Страх заполнил его целиком — и не оставил места ни для чего другого.
Вивьен отступила.
Что делать? Дать воды? Подождать? А если сбегутся слуги? Если он побежит к отцу? Тогда она никогда отсюда не выйдет. Дерьмо.
Она посмотрела на стол. На подсвечник.
— Я пойду к нему! — пробормотал Лукас. — Это ошибка! Я должен…
Взяла в руки. Примерилась — тяжелый. В самый раз.
Замах — удар.
Лукас рухнул на пол, не успев даже вскрикнуть. Позолоченная голова дракона впечаталась ему прямо в висок. Вивьен перешагнула через него, склонилась, тронула шею. Проверила пульс — жив.
«Слава богам»,— выдохнула она.
В отвороте камзола блеснуло. Брошь графини. Ее брошь. Вивьен выдернула ее и приколола обратно к платью.
Письма — в декольте. Остальное — в тайник. Закрыла быстро, аккуратно, чтобы не оставить следов. Вытерла кровь на подсвечнике и вернула его на место.
Лукас лежал на полу, по виску текла тонкая струйка крови. Вивьен взяла с кресла маленькую подушку и сунула ему под голову. Выпрямилась и не оглядываясь вышла.
«Забрать лютню из спальни и бежать. Как можно дальше».
***
Вивьен почти бежала к карете. Не оглядывалась. В ушах гудело, руки тряслись — как будто она трое суток пила не просыхая.
Жив. Точно жив. Уже что-то.