Страница 27 из 127
Я думаю, что никто бы мне не поверил, если бы я рассказала, что мне платят сто долларов в час за чтение вслух этому импозантному мужчине.
— Забавно, — улыбаюсь я.
— Мне не удалось убедить Веру прочитать её. Может, когда мы закончим, у тебя получится? — Он встает и заправляет рубашку.
Значит, это войдет в привычку? Хантер Моррисон — человек со странностями, а я только рада потакать всем его богатым прихотям.
— Могу я сделать что-нибудь еще? — спрашиваю я, возвращая книгу на полку.
— Ты могла бы положить этот документ о регистрации в бардачок моего Феррари и приклеить новый номерной знак. — Он пододвигает мне сложенный лист бумаги. — Возьми ключи у двери. Там есть брелок с логотипом Феррари.
Я киваю:
— Хорошо.
— И, Элис?
— Да?
— Ты случайно не делаешь мыло ручной работы?
Иногда мне кажется, что в комнате спрятана скрытая камера и всё это — какой-то розыгрыш. Я даже быстро осматриваю углы. Он продолжает испытывать мое самообладание. Смешок рвется из груди, но я проглатываю его и прочищаю горло:
— Э-э… пока нет.
— Если будешь — избегай ванили. Не фанат.
Я медленно киваю.
— Спасибо, Элис. Это был лучший сон в моей жизни.
— Всегда пожалуйста.
Сначала я закидываю простыни в стиральную машину, затем нахожу ключи от Феррари и направляюсь в подвал, где обустроены двухполосная дорожка для боулинга, вторая кухня, кинозал и еще две спальни. Я тяну на себя кленовый книжный шкаф, открывая потайную дверь в подземный гараж, который также служит бункером. Пандус в конце ведет на подъездную дорожку. Она открывается, словно из ниоткуда, прямо на главную улицу. Невозможно описать словами всю роскошь дома Моррисонов.
Сделав несколько шагов к машине, я слышу кого-то позади и оглядываюсь: Блэр и Мёрфи держатся за руки.
— Это ключи от машины моего отца? — спрашивает Блэр, указывая на брелок, болтающийся на моем пальце.
— Да. Он попросил меня кое-что сделать, — я продолжаю идти к Феррари.
— Он ведь не позволяет тебе водить свою машину, так?
Я закрываю глаза, напоминая себе, что у нее ПМС и она не отвечает за свою стервозность.
Я снова останавливаюсь. На этот раз оборачиваюсь к ней лицом.
— Или можешь просто уйти, — говорит Мёрфи, подтягивая ее к их белому внедорожнику.
Она вырывается из его хватки.
— Это важно. Он никому не дает водить свой Феррари. Ни мне. Ни маме. Так что, если он позволил это тебе, значит, на то есть причина.
— Какая, например? — я не знаю, зачем ввязываюсь в ее игру. Я только что защищала ее перед Мёрфи, и вот моя благодарность?
— Мои родители счастливо женаты тридцать лет. Не вздумай лезть в их брак.
— Я и не лезу. Мне кажется, я делаю обоих счастливее, чем они были до моего появления, — я подмигиваю.
Мёрфи прикусывает губу, чтобы скрыть усмешку.
— Это еще что значит? — фыркает Блэр.
Я поднимаю документ о регистрации.
— Я просто положу это в бардачок, а не еду кататься.
Она сдувается, в замешательстве опуская взгляд.
— Просто извинись, и пойдем, — говорит Мёрфи.
— Вам не нужно извиняться. Мой отец изменял моей матери, — я разворачиваюсь и направляюсь к гаражу. — Я не из тех женщин, что спят с чужими мужьями.
По крайней мере, в мои планы это не входит.