Страница 26 из 127
Глава 12
Элис
Есть два типа людей:
ворчливые и те, кто любит вздремнуть.
— Хватит с меня цветов, — ворчит Блэр, проходя на кухню перед завтраком. Она затягивает пояс халата. — Я приехала сюда на лето. Я, черт возьми, художник. Нет никакой причины для того, чтобы ты каждое утро составляла цветочные композиции. Да и для большинства вещей, что ты делаешь, причин нет, но уж для этого — точно.
Она отодвигает вазу подальше от меня.
— Как скажете.
Я одариваю ее натянутой улыбкой.
— Я сняла простыни с нашей кровати, так что закинь их в стирку, если ищешь, чем бы полезным заняться.
— Слушаюсь, мисс Моррисон.
— Блэр. Пожалуйста, прекрати эту хрень с «мисс Моррисон».
Я прикусываю язык и делаю несколько шагов по направлению к ее спальне.
— Элис? — Блэр вздыхает. — Я… уф! Прости меня, пожалуйста. У меня ПМС, я чертовски паршиво себя чувствую, вот-вот начнутся месячные. И буквально всё меня раздражает. Планировать эту свадьбу — сплошной стресс. Я просто хочу уехать в Нью-Йорк. Уверена, тебе нет дела до моих проблем, но мне правда жаль, что я на тебя накричала. Я была неправа.
Она извиняется передо мной? Я бы предпочла, чтобы она этого не делала. Мне гораздо легче справляться со своими чувствами к Мёрфи, если я не испытываю симпатии к его невесте.
— Всё нормально. Планирование свадьбы — это не совсем то, чем оно кажется на первый взгляд.
— О, ты была замужем?
— Нет, — бормочу я и иду дальше к спальне, но останавливаюсь в дверях, потому что Мёрфи разговаривает по телефону, расхаживая по комнате.
Он улыбается, поднимает палец и беззвучно произносит: «Секундочку».
Я указываю на стопку простыней на полу и быстро собираю их, пока он не закончил разговор и нам не пришлось вести светскую беседу.
— Ладно, звучит как лучший план. Спасибо, Роб. Я позвоню тебе позже, — он заканчивает разговор. — Доброе утро.
Слишком поздно.
— Утро.
Я сосредотачиваюсь на простынях, стараясь не смотреть на его ослепительную улыбку.
— Дай мне секунду. Мне нужно их встряхнуть, потому что мне кажется, что Блэр в своем нетерпении прихватила и мой бумажник, который я бросил на кровать.
Я медленно выпускаю простыни из рук и делаю шаг в сторону, Мёрфи шагает туда же, затем мы оба делаем шаг в другом направлении.
Рискнув взглянуть на него, я выдаю нервную улыбку.
— Похоже, ты всё-таки умеешь танцевать.
Он усмехается.
Я отхожу в сторону, чтобы увеличить дистанцию между нами, но врезаюсь в стол. Он бьется о стену, и я съеживаюсь, проверяя, нет ли повреждений.
— Прости, это моя вина, — говорит он. — И не волнуйся. Если на стене осталась вмятина, то это не первый раз, когда мне приходится чинить стену после столкновения со столом.
Это что, намек? Почему он так сказал? Он не знает, что я помню всё.
На стене, куда ударился стол, осталась небольшая вмятина.
— Черт, — шепчу я.
— Эй, я серьезно. Всё в порядке, — говорит Мёрфи, встряхивая простыни. — Ага, вот и мой бумажник.
Я провожу пальцем по вмятине.
— Ее почти не видно, — шепчет он мне над ухом.
Когда я поворачиваюсь, Мёрфи оказывается так близко, что наши носы почти соприкасаются. Я чувствую себя прижатой к столу и запрокидываю голову назад, пытаясь создать хоть немного пространства между нами.
Его взгляд скользит по моему лицу.
— У тебя когда-нибудь было дежавю? — шепчет он.
Это не дежавю, и он это знает.
— Вам кажется, что вы уже теряли бумажник в простынях, но на самом деле нет?
Его губы искривляются в усмешке.
— Вроде того. Но я потерял не бумажник.
— Мёрфи? — зовет Блэр.
Он делает огромный шаг назад и с шумом втягивает воздух.
— Будьте с ней терпеливее, — говорю я. — Она на пороге своего «долго и счастливо», а это порой бывает утомительно.
Его губы приоткрываются, но он тут же стискивает челюсти и несколько раз кивает.
— Иду, — кричит он.
Я снова собираю простыни.
— Ты счастлива? — спрашивает он, когда я подхожу к дверному проему.
Я замираю на секунду, не оглядываясь.
— Конечно, — бормочу я и направляюсь в сторону прачечной.
— Элис, можешь зайти на минутку? — просит Хантер, когда я прохожу мимо его кабинета.
— Да, сэр.
Я быстро бросаю простыни на пол в прачечной и возвращаюсь в его роскошный двухэтажный кабинет, с трех сторон уставленный книжными полками, с современной деревянной лестницей и металлическими перилами, ведущими на второй ярус. Величественные арочные окна за его столом заливают светом всё огромное пространство. Несмотря на приоткрытое окно, в воздухе витает сладковатый пряный дым. Вера не разрешает ему курить сигары в доме, но он явно делает это тайком.
— Как ты относишься к чтению книг? — спрашивает он, снимая очки для чтения.
— Хм, нормально. Наверное. А почему вы спрашиваете?
На проигрывателе тихо звучит джаз.
— Я хочу, чтобы ты почитала мне.
Он тяжело поднимается из своего кресла, ослабляет красный галстук и, расстегнув верхние две пуговицы белой рубашки, принимается изучать аккуратно расставленные книги. Он выбирает одну с нижней полки.
— Читала «Трое в лодке, не считая собаки»?
— Нет, — отвечаю я и плотно сжимаю губы, чтобы скрыть улыбку. Эта работа становится всё лучше с каждым днем.
— Это успокаивающая история. Не возражаешь? — он протягивает мне книгу, а затем подтаскивает массивное коричневое кожаное кресло поближе к дивану. — Присаживайся. Что тебе налить? Виски? Вино? — он добавляет лед в бокал — тот самый лед, который я наполнила раньше. Но теперь он сам ухаживает за мной?
— Просто воды, — говорю я. — Спасибо.
Он ставит стакан с ледяной водой у настольной лампы и устраивается на диване, скрестив лодыжки и сложив руки на груди. Глаза его закрыты.
После нескольких секунд тишины он приоткрывает один глаз.
— Всего несколько глав. Потом у меня работа.
Серьезно? Я продолжаю сдерживать смешки.
Скрестив ноги, я откашливаюсь и начинаю читать. К концу первой главы мне кажется, что он уже спит, но, не будучи уверенной, я продолжаю читать еще две главы. В конце третьей я жду. Проснется он или нет? Должна ли я его разбудить?
— Мистер Моррисон? — шепчу я.
Он не шевелится.
Я откладываю книгу, подаюсь вперед и кладу руку ему на предплечье.
— Мистер Моррисон?
Его глаза распахиваются, он садится и, широко зевнув, потягивается.
— У тебя очень умиротворяющий голос. Что думаешь об этой истории?