Страница 96 из 167
Я на цыпочках выхожу из ванной комнаты, чутко прислушиваясь к каждому шороху на предмет его пробуждения. Только сейчас я обращаю внимание на то, в какой жуткий хаос превратилась его обычно идеально чистая комната.
Брошенная после тренировки экипировка Джека сиротливой кучей валяется на полу возле кровати. Ящики комода выдвинуты наполовину, а тяжелые одеяла разбросаны во все стороны из-за его ночных метаний. Я принимаюсь по мере сил наводить порядок вокруг. В этот момент мне жаль, что я не знаю местонахождения чистых простыней, иначе я бы с радостью перестелила ему постель. Уверена, что после пробуждения и выхода из ванной он первым делом направится именно сюда.
Когда я в очередной раз заглядываю в ванную, меня одновременно накрывает чувство облегчения и легкой тревоги. Джек не изменил позы ни на миллиметр. Я замираю над ним на несколько секунд, пока не замечаю мерное и спокойное движение его грудной клетки вверх и вниз. Спящим он выглядит удивительно умиротворенным. Ему сейчас необходим этот отдых, особенно с учетом того, что хоккейный сезон находится в самом разгаре.
Будь я немного умнее и благоразумнее, я бы уже сейчас начала медленно увеличивать дистанцию между нами, пока вся эта история не закончилась грандиозной катастрофой. Но, по всей видимости, мне просто до безумия нравится играть с огнем.
Если он просидит в остывающей воде слишком долго, это лишь усугубит течение болезни. Я уже заношу руку, чтобы легонько растолкать Джека, как вдруг дверь в комнату бесцеремонно распахивается без малейшего стука. На пороге появляется Дилан, увлеченно строчащий что-то в своем телефоне.
— Шульц, ты там еще числишься в списках живых, или я могу со спокойной совестью передать тренеру, что тебе получше? Он только что звонил напомнить, чтобы мы открыли все дверцы под раковинами во избежание замерзания труб, а заодно интересовался твоим здоровьем.
От этих слов внутри неприятно покалывает.
Отец решил позвонить им, а не мне?
Почему бы тебе просто не зарезать меня в следующий раз прямо на месте, Дилан?
— Он спит, — негромко отзываюсь я, и парень застывает с глуповатым выражением лица.
— Эм, и где же?
— В ванне, — поясняю я.
Дилан делает несколько шагов вперед и заглядывает мне за спину, обнаруживая спящего Джека в окружении целой горы пушистой пены.
— Он что, серьезно умудрился уснуть прямо в таком виде? — с явным недоверием в голосе спрашивает Дилан, переводя взгляд на меня.
— Именно так.
Он озадаченно чешет затылок.
— Вот дерьмо, а мы-то надеялись, что после утреннего сна ему хоть немного полегчает.
— Я как раз собиралась его разбудить. Можешь подождать пару минут и спросить о его самочувствии, — предлагаю я.
В темных глазах Дилана в эту секунду вспыхивает огонек, который я могу охарактеризовать как чистую, незамутненную жажду пакостей. На его губах появляется ехидная ухмылка.
— Если ты сейчас упустишь такую шикарную возможность нарисовать член на его лице, я буду в тебе глубоко разочарован, — заявляет он, а у меня от возмущения буквально отвисает челюсть.
— Он вообще-то серьезно болен!
Дилан скептически закатывает глаза и скрещивает руки на груди.
— И что с того? Джек однажды подмешал розовую краску для волос прямо в шампунь Купа. Тому в итоге пришлось жестко осветлять шевелюру, чтобы вернуть свой нормальный цвет. В процессе он стал ярко-оранжевым, так что Купу пришлось побриться под ноль. Он после этого несколько недель ходил злой как черт.
— Джек ни за что бы так не поступил, — пытаюсь я защитить парня, хотя сама не понимаю, какой смысл Дилану сейчас врать мне об этом.
— О, он сделал это без малейших угрызений совести. Так что наша нынешняя шалость по сравнению с тем случаем — невинный детский лепет.
Я смотрю на него с сомнением. Но если он действительно намерен осуществить задуманное, то ему определенно стоит поторопиться.
— Ну так действуй. Зачем ты ждешь моего благословения?
— Да потому что именно тебе придется торчать здесь до особого распоряжения и выслушивать его паршивое настроение, когда он придет в себя и обнаружит этот шедевр. Кампус только что официально закрыли из-за непогоды. Куп вернулся буквально пару минут назад, он забрал Сару и Элли, так что они тоже заночуют у нас. Мы официально отрезаны от мира снежным пленом, так почему бы нам хоть немного не повеселиться?
— Если он начнет задавать вопросы, я сразу говорю, что не имею к этому художеству никакого отношения, — предупреждаю я, и парень недовольно хмурится.
— Ну и где в этом радость?
— Мне хочется верить, что я способна придумать куда более зрелый розыгрыш, чем банальное «ха-ха, давайте нарисуем член у него на лбу». Нам что, по семь лет? — сдерживая смешок, спрашиваю я.
Я бросаю еще один взгляд на сладко спящего Джека. Мне становится немного жаль его в этот момент, но, судя по рассказам, он эту месть вполне заслужил.
— Вообще-то, в душе мне всегда ровно пять. Но если ты сейчас согласишься на минутку выйти из комнаты и оставить меня одного на месте преступления, у тебя появится железное алиби.
— Желаю удачи, — бросаю я, легонько хлопая его по плечу.
Я выхожу, чтобы налить для Джека свежей теплой воды. Когда я возвращаюсь в ванную спустя несколько минут, Дилан уже буквально задыхается от беззвучного хохота, судорожно держась за ладонью за бок.
Я качаю головой и аккуратно выставляю его за дверь. Настало время проверить Джека. Он по-прежнему находится в глубоком отключке, вот только теперь его лоб украшает весьма детальное изображение мужского достоинства. Я аккуратно трясу его за плечо, стараясь действовать как можно нежнее.
— Джек, эй, просыпайся. Вода уже начинает остывать, ты рискуешь разболеться еще сильнее, если просидишь тут дольше.
Его веки лениво приоткрываются, и он мутным взглядом смотрит на меня.
— Я что, уснул?
На моем лице против воли расцветает мягкая улыбка.
— Ага. И очень крепко.
— Спасибо, что не дала мне пойти ко дну, — хрипло бормочет он.
Нос у него всё еще сильно заложен, но я надеюсь, что скоро ему станет легче.
— Чуть позже ты явно передумаешь говорить мне спасибо.
— Чего? — непонимающе переспрашивает Джек, а я качаю головой.
— Забудь. Вот твое полотенце, — произношу я, доставая сухое и чистое полотно из тумбочки под раковиной.