Страница 68 из 167
— Затем, что тебе необходимо кончить прямо сейчас. И ты сделаешь это, оседлав мое бедро точно так же, как пыталась проделать это в коридоре, — заявляет Джек.
Я с силой прижимаюсь бедрами к его внушительному бугру между ног, с восторгом замечая, как напрягаются желваки на его скулах.
— Ну так что, мы будем спорить и тратить время, или ты наконец позволишь мне почувствовать, насколько сильно промокла твоя киска?
Мои колени предательски дрожат, когда я послушно соскальзываю с его колен. В этот миг я искренне радуюсь своему удачному решению надеть сегодня то изящное кружевное белье. Я сбрасываю с ног яркие красные сапоги, позволяя джинсу шорт беспрепятственно соскользнуть к полу под его пристальным, оценивающим взглядом.
— Верни сапоги на место, — внезапно просит Джек.
Его неожиданное требование вызывает у меня искренний смешок, даруя отличную возможность отвлечься от гнетущего чувства собственной уязвимости.
— У тебя что, какая-то особая слабость к обуви? — поддразниваю я его, послушно обуваясь обратно.
Джек довольно улыбается и делает мне манящий жест рукой, призывая вернуться в его объятия.
— Похоже, у меня развилась дикая слабость к твоему виду в этих сапогах.
Стоит мне оказаться на расстоянии вытянутой руки, как его широкие ладони властно ложатся на мои бедра, принимаясь нетерпеливо ласкать тонкое кружево трусиков.
— Господи Иисусе, — хрипло выдыхает он.
Джек порывисто притягивает меня к себе и усаживает верхом на свое колено. Ткань его свободных шорт успела задраться выше, так что я оказываюсь прижата своим интимным местом непосредственно к его голой, горячей коже. Я судорожно прикусываю губу, отчаянно пытаясь сдержать очередной рвущийся наружу стон от этого умопомрачительного контраста.
Я подаюсь всем корпусом вперед, обхватывая его мужественное лицо ладонями, и снова увлекаю его в глубокий поцелуй. Парень буквально вылепливает из моего податливого тела всё, что ему угодно, мягко побуждая мои бедра совершать те самые ритмичные движения, в которых я так отчаянно нуждаюсь. Он глухо и протяжно стонет мне прямо в рот. Я ласково провожу большим пальцем по жесткой щетине на его волевой челюсти, а второй рукой крепко вцепляюсь в его плечо для опоры. Я продолжаю неторопливо тереться промежностью о его ногу, отчетливо чувствуя, как обильная влага уже вовсю пропитала тонкую ткань моего белья.
Томительное напряжение внизу живота продолжает стремительно нарастать, пока греховный рот Джека безжалостно терзает мои губы, уверенно подталкивая меня к заветному обрыву. Я судорожно хватаю ртом воздух и прерываю наш поцелуй, до боли впиваясь кончиками пальцев в его крепкое плечо.
— Вот так, моя хорошая. Используй меня так, как тебе нужно, — ласково подбадривает Джек, заставляя меня продолжать этот безумный ритм. — Твоя сладкая киска буквально истекает соком, ты уже вся течешь на меня, — выдыхает он.
Мне бы никогда в жизни не пришло в голову, что подобные грязные разговоры способны так сильно меня заводить, но сейчас это работает безотказно.
— Джек, — я пытаюсь позвать его по имени, но из моего горла вырывается лишь очередной бессвязный стон.
Дыхание становится частым и прерывистым, я нахожусь в считанных мгновениях от пика. Словно прочитав мои мысли, Джек уверенно перемещает свою ладонь вниз. Он плотно прижимает большой палец к моему набухшему клитору прямо через мокрое кружево.
— О боже!
Я судорожно выгибаюсь в его руках, стоит его пальцу начать вырисовывать медленные, сводящие с ума круги. Этот жест окончательно коротит мой многострадальный мозг. Земля уходит из-под ног, сознание взрывается, и мое существо с тихим всхлипом разлетается на сотни мелких, светящихся осколков оргазма.
Он нежно запускает пальцы в мои растрепавшиеся волосы, осыпая мое лицо и лоб бесконечными теплыми поцелуями.
— Ты просто невероятно красивая, Алондра, — вновь повторяет Джек, пока я тщетно пытаюсь вернуть себе хоть какую-то долю здравого смысла.
Я и подумать не могла, что близость с мужчиной способна приносить подобные эмоции. В моих прошлых отношениях с Брэдли не было ничего даже близко похожего на этот космос. Но сейчас я испытываю огромное, щемящее облегчение от осознания простого факта, мое тело всё еще способно отзываться на чужую ласку. Осколки моей израненной души вполне могут заново собраться в единое целое, если рядом находится правильный человек.
— Ты тоже очень красивый, — выдыхаю я в ответ.
Он весело качает головой и одаривает меня той самой теплой, обезоруживающей улыбкой, к которой я начинаю медленно и опасно привыкать. Мне становится страшно от мысли, насколько обыденным для меня становится присутствие Джека в моей жизни. Особенно по ночам, когда я засыпаю с четким знанием, что за моей дверью, прямо в гостиной на диване, несет свою верную вахту сильный мужчина, готовый защитить меня в случае внезапного визита моего сумасшедшего бывшего.
Прекрати анализировать, Ал.
Я медленно спускаю ладони с его шеи вниз по крепкой груди, намереваясь приласкать его в ответ, но Джек мягко перехватывает мои запястья, пресекая эту попытку на корню.
— Что ты делаешь? — спрашиваю я с недоумением.
Вместо объяснений Джек подносит мои руки к своему лицу и оставляет по одному нежному, трепетному поцелую на бьющихся жилках моих запястий. После того кошмара, через который мне довелось пройти, подобное бережное отношение способно растопить любой лед.
— Всё в порядке. Давай лучше помогу тебе привести себя в порядок, — произносит он.
Я опускаю взгляд вниз, оценивая ситуацию между нашими телами, и из моей груди вырывается хриплый, ироничный смешок.
— Ну да, конечно. Прямо сейчас перед моими глазами находятся более чем весомые и твердые доказательства того, что с тобой далеко не всё в порядке.
Почему он наотрез отказывается подпускать меня к своему телу?
— Мой приятель скоро поймет намек и угомонится, — ухмыляется Джек, помогая мне подняться на ноги. — Эта история изначально не касалась нас обоих. Тебе нужно было вернуть контроль над этой интимной частью своей жизни, и я прекрасно это понимаю. Был рад оказаться полезным, но со мной действительно всё хорошо, честно, — добавляет он, демонстрируя мне немного натянутую улыбку.
— Я сделала что-то не так? Или я тебе просто не нравлюсь? — спрашиваю я, отчаянно пытаясь сдержать подступающую лавину неуверенности, хотя дается мне это с огромным трудом.