Страница 37 из 167
Интересно, что бы я почувствовала, если бы Джек прикасался ко мне везде, если даже простого касания этого красивого мужчины на коленях достаточно, чтобы я смотрела на него как голодная кошка.
Я не доверяю своему голосу, поэтому просто киваю. Джек закусывает нижнюю губу и помогает мне надеть шорты. У меня перехватывает дыхание, когда его пальцы скользят выше по моим бедрам.
Приятно, когда кто-то другой о тебе заботится.
Я кладу руки на его широкие плечи и встаю, пока он подтягивает шорты под ткань моей длинной майки. Его прикосновения полны уважения, руки скользят обратно по изгибу моих бедер. И, черт возьми, прямо сейчас я совсем не хочу, чтобы он был таким уважительным.
Джек медленно поднимается в полный рост. Кто бы знал, что процесс переодевания может быть таким интимным? Я уж точно не знала. Я бы всё отдала, чтобы прочитать его мысли и узнать, о чем он думает, пока его нежно-голубые глаза изучают мое лицо, а на шее дергается кадык, когда он сглатывает.
Я отворачиваюсь и беру воду с тумбочки, чтобы сделать глоток, но пульс и не думает замедляться.
Он откашливается, и я надеюсь, что напряжение в комнате мне не мерещится.
— Мне пора проверить Дилана и Элли, а тебе нужно поспать, — говорит Джек, и его голос звучит как низкий рокот грома во время летней грозы.
Почему-то мне кажется неправильным откидывать одеяло и отпускать его, хотя я понимаю, что так будет лучше. Еще две недели назад я не хотела называть Джека другом или находиться с ним в одной комнате, но сегодня я не хочу, чтобы он уходил. Это во мне говорит алкоголь, и, возможно, завтра я буду об этом жалеть, но ведь самое страшное, что он может сделать, это сказать «нет».
— Подожди, — говорю я, садясь на кровать. Джек оглядывается. Я не хочу, чтобы он уходил. — Останешься со мной?
— Конечно, — отвечает он после недолгой паузы.
Он обходит кровать и ложится рядом. Я стараюсь не думать о том, как мне спокойно рядом с ним.
— Расскажешь теперь, чем вы на самом деле занимались сегодня вечером?
Я поворачиваюсь к нему, и у меня вырывается нервный смешок.
— С чего ты взял, что у нас не было вечера вина и кино?
— У тебя всё на лице написано, — Джек усмехается, и его губы расплываются в улыбке.
— Это был вечер кино и вина, у нас ведь девичник, — повторяю я, хлопая ресницами.
— Если ты настаиваешь на этой версии, то ладно.
Я отворачиваюсь от него и натягиваю одеяло.
— Настаиваю, потому что так оно и было.
— Иди сюда, — предупреждает он и притягивает меня к себе.
Тяжесть его руки на моем боку приносит такое утешение, что я даже не пытаюсь протестовать. Напротив, это действует как утяжеленное одеяло, глаза сами собой начинают закрываться.
— Ты теплый, — бормочу я.
— А ты пьяная. Закрывай глаза, Алондра, — говорит Джек.
На этот раз, закрыв глаза, я уже не открываю их до самого утра. Я просыпаюсь в своей постели одна и гадаю, сколько из произошедшего вчера мне привиделось, а что было на самом деле.