Страница 24 из 167
Глава 12
Глава 7
Алондра
ㅤㅤㅤㅤㅤ
Спустя десять минут всё полетело к чертям. Когда Мэйси и Чед стояли у стойки, к ним подошла девица, с которой Чед переписывался во время их короткого расставания. Вот только, как выяснилось, они продолжали общаться и после того, как он вернулся к Мэйси.
В его телефоне обнаружились сообщения, отправленные всего за час до нашего прихода в бар, где он обещал заглянуть к ней попозже. Как только она увидела его с Мэйси — игра была окончена.
Женская солидарность превыше всего.
Мэйси заказала по раунду шотов после своего очень публичного разрыва, а друзья не бросают друзей пить прощальные стопки в одиночку, так что я пила вместе с ней. Элли стало её жалко, и она втянула Купа, Нейта и Дилана, заставив их тоже опрокинуть по одной, но Сара и Джек остались трезвыми.
Мы с Элли продолжали пить шоты с Мэйси и после того, как парни вернулись к пиву. Я уже превратилась в хихикающее нечто, пока Мэйси завывала о том, каким паршивым любовником был Чед. Я искренне надеялась, что после встречи лицом к лицу с очередной девицей, с которой Чед планировал развлечься, это их расставание станет последним.
— Он тебя не заслуживал, — говорю я.
Она хватает последний шот из центра стола и с легкостью его опрокидывает.
— Не заслуживал, — повторяет она.
Элли ахает, прикрывая рот ладонями.
— Разве лучший способ забыть кого-то это не лечь под кого-то другого? — спрашивает она.
Сара смеется, качая головой.
— Я только за то, чтобы жить моментом, но, может, не сегодня?
Мэйси ухмыляется, и я, пожалуй, согласна с Сарой.
— Эл, в прошлый раз, когда мы следовали этой логике, я в итоге поцеловала Джека, — хихикаю я, указывая на хоккейного капитана напротив.
Уголки его губ приподнимаются в улыбке. Я чувствую, как лицо обдает жаром, когда мой взгляд опускается к его розовым губам. Интересно, он поцеловал бы меня снова?
— Я не говорила, что тебе обязательно нужно под кого-то ложиться, — Элли хватает меня за руку, отвлекая от Джека.
— А ей нужно, — добавляет Мэйси.
Я слишком резко поворачиваюсь к ней, и картинка перед глазами на миг плывет.
— Вовсе нет! Сегодня не вечер «набросься на Алондру», — протестую я, донельзя сконфуженная тем, что мы это обсуждаем.
— Я вызываюсь добровольцем, если кто-то ищет кандидатуру, — вставляет Дилан, подмигивая мне.
Нельзя отрицать, что он чертовски хорош собой. Все четверо красавцы, но в Дилане есть что-то располагающее: его теплая смуглая кожа и темные глаза. Может, дело в характере, но если я и собираюсь нарушить свое правило насчет хоккеистов, боюсь, это место уже занято — хочу я это признавать или нет.
— Ты подпадаешь под мое правило, — выдавливаю я короткий смешок. Я смотрю на каждого из этих раздражающе привлекательных парней за столом и качаю головой. — Вы все под него подпадаете.
— Что за правило? — спрашивает Нейт, склонив голову набок.
— Нам нужно еще шотов, — меняю я тему.
Элли расплывается в улыбке и отодвигается, чтобы выпустить меня.
— Возьми еще раунд лимонных! — она показывает большой палец, а я смеюсь, видя, как Куп закрывает лицо рукой.
Я уже на полпути к бару, когда понимаю, что Джек идет за мной. Я оборачиваюсь, и ноги заплетаются одна за другую, так что я влетаю прямиком в его крепкую грудь.
Святые угодники.
Его огромные ладони ложатся мне на талию, помогая удержать равновесие, но я не убираю руки. Вместо этого дотрагиваюсь до серебряной цепочки, выглядывающей из-под его футболки, заставляя грудь вздрагивать.
— Привет, — говорю я, смеясь и глядя в его невыносимо красивое лицо.
Весь вечер он молчал, и я не знаю, что это значит. Обычно я умоляю его помолчать, но сейчас от этой тишины у меня пухнет голова.
— Ты куда? — спрашивает он. Я наклоняю голову —
или это всё вокруг наклоняется?
Мне казалось, я ясно дала понять, куда иду.
— К бару за шотами? — говорю я, перебирая пальцами звенья цепочки, нагревшейся от его тела. — А это зачем?
Лицо Джека смягчается, и мне кажется, будто я вижу беспокойство в его кристальных глазах.
— Не думаешь, что с тебя хватит, дорогая? — спрашивает он.
Я не могу соображать, потому что его руки на мне, и всё, о чем я могу думать — каково было бы, если бы они касались меня везде.
— Нет, — отвечаю я, снова прыская со смеху.
Его губы трогает тень улыбки.
— Алондра, — произносит он, накрывая своей рукой мою, чтобы убрать её от цепочки и у меня внутри всё падает.
О боже. Что я творю? Он игрок моего отца, а я его репетитор. Это всё, что между нами может быть.
Я трясу головой и отступаю от него. Комната кружится, музыка становится громче, ударяя по вискам.
— Иди за стол, я в порядке, Джек.
Кто-то из прохожих задевает меня плечом, и я хватаюсь за барный стул для устойчивости. Он хмурится, глядя на меня, и прежде чем он успевает что-то сказать, я осознаю, что нервничаю именно из-за него. Что, черт возьми, со мной происходит?
— Мне нужно в туалет, — пищу я и сбегаю в сторону дамской комнаты, надеясь, что он за мной не пойдет.
Мне и правда нужно в туалет, и, к счастью, для субботы там не слишком людно. Вымыв руки, я делаю несколько глубоких вдохов, пытаясь распутать хаос в голове, который сейчас хуже, чем клубок заброшенных наушников.
Я не должна хотеть иметь ничего общего с Джеком, но я начинаю снова чувствовать себя прежней — той собой, с которой я попрощалась.
Черт, соберись.
Я просто пьяна. Только и всего. Я на самом деле не хочу, чтобы он целовал или трогал меня, и мне плевать, какой там тайный смысл скрыт за его дурацким кулоном.
Джек тебе не друг. Он хоккеист. И не просто какой-то там игрок, он — главная
звезда
в команде папы.
Но Джек… он упрямый, горячий и отлично целуется. Он заставляет меня что-то чувствовать, хотя я не должна.
Две девчонки вваливаются в туалет, прерывая мой внутренний монолог. Я проскальзываю мимо них и выхожу в зал. Иду к бару, и в этот миг вся жизнь проносится перед глазами, когда я вижу парня, которого успешно избегала последние девять месяцев.
Ноги сами собой останавливаются. Я замираю, как в замедленной съемке проживая все ужасные моменты с Брэдли вплоть до той секунды, когда он бросил меня, сломленную, на мерзлую землю у своего крыльца, будто я была надоевшей куклой.
Я даже не уверена, дышу ли я. Горло так сдавило, что я буквально задыхаюсь от воздуха, который должен поддерживать во мне жизнь.
Ал, уходи, пока он тебя не увидел.