Страница 136 из 167
— Нет, всё в порядке, я ни капли не злюсь на него за это. Честно говоря, я изначально подозревала факт вашего разговора на эту тему, — успокаиваю я её. Я делаю приличный глоток вина, и приятная сладость напитка немного смягчает общую тяжесть беседы. — Ты была абсолютно права насчет необходимости алкоголя.
— С ним действительно гораздо проще обсуждать подобные вещи, — соглашается она. Её слабая улыбка быстро гаснет перед очередным глотком. — Я понятия не имею о масштабах рассказов Джека про своего отца, но тот человек никогда не был хорошим мужем. Он любил причинять сильную боль, причем как внутреннюю, так и внешнюю.
— Джек вообще никогда не говорит о своем отце. Мне известен только факт его нахождения в тюрьме. Но Джек не горел желанием развивать эту тему, поэтому я не стала лезть к нему в душу со своими расспросами.
В её глазах моментально появляется отрешенный, далекий взгляд.
— Джеку пришлось увидеть слишком много ужасных вещей из-за моего панического страха перед уходом. Я никогда в жизни не смогу простить себе эту слабость. Он глубоко впитал в себя все ядовитые слова Дэвида, его душевные шрамы зашли запредельно глубоко. Я до конца своих дней буду жалеть о своей неспособности защитить ребенка в те годы.
Боже, до этого момента я считала свои отношения с Брэдли сущим адом. Но у нас хотя бы не было общих детей. Я даже представить себе не могу свои действия на её месте в подобной ситуации.
— Он когда-нибудь поднимал руку на Джека? — спрашиваю я, стараясь подбирать слова максимально осторожно.
Женщина облегченно вздыхает и качает головой.
— Нет, до этого не доходило. Мне всегда удавалось вовремя переключить его агрессию на себя до перехода всех границ в отношении сына. Но всё то, что ему довелось увидеть в те годы... В итоге именно Джек сам вызвал наряд полиции, хотя ему тогда было всего девять лет, Я думала, что он крепко спит в своей комнате, но громкие крики Дэвида разбудили ребенка. К моменту приезда копов муж уже стоял надо мной и держал пистолет прямо у моей головы, — выдает Пенни.
Эта информация полностью лишает меня дара речи. Я осознавала общую тяжесть ситуации с его отцом, но даже близко не могла вообразить подобный кошмар.
Господи, теперь мне понятна причина его неверия в любовь. Да и как он вообще мог в нее поверить после такого детства?
— Ты в любом случае защитила его. Ты сделала всё возможное в тех обстоятельствах. К тому же тебе удалось вырастить по-настоящему замечательного и доброго человека, — произносит я. Слова с трудом выдавливаются наружу и застревают в горле. — Я даже близко не могу представить весь ужас пережитого вами кошмара.
Пенни пристально вглядывается в мое лицо. В её глазах сейчас читается в точности такой же взгляд, каким меня иногда награждает сам Джек.
— К огромному сожалению, ты прекрасно всё понимаешь и без наличия общего ребенка в тех отношениях. Когда это случилось в первый раз?
Я делаю еще один глубокий глоток вина ради избавления от удушливого комка в горле.
— Спустя два месяца после начала отношений. Я верила в нашу неземную любовь, поэтому сразу попыталась внушить себе мысль об обычном недоразумении. Усердно убеждала себя в банальной случайности и своей неуклюжести вместо признания страшного факта. Мой парень просто со всей силы швырнул меня в стену. Затем всё повторился снова, и обычные толчки быстро сменились ударами кулаков с последующим бесконечным циклом слезных извинений. Его изощренные психологические игры со временем настолько сильно извратили мое восприятие реальности, что я вообще перестала отличать правду от наглого вымысла, — признаюсь я.
Лицо Пенни искажает мрачная ухмылка.
— Если бы мне платили по доллару за каждое услышанное «прости, этого больше никогда не повторится», я бы уже стала самой богатой женщиной на этой планете.
В итоге я без утайки рассказываю Пенни абсолютно всю нашу историю от самого первого дня знакомства до нынешних событий. Я старательно обхожу стороной любые подробности наших непонятных отношений с Джеком. В конце концов, она всё еще остается его родной матерью.
Она молча слушает мой монолог без малейшего осуждения или косых взглядов. О подобном душевном разговоре со своей мамой я могла только мечтать, но я очень сильно сомневаюсь в аналогичной адекватной реакции с её стороны.
— Ты когда-нибудь задумывалась о получении официального судебного запрета на приближение? — спрашивает она сразу после моего детального описания постоянных преследований со стороны Брэдли на территории кампуса, возле дома Джека и у моей квартиры.
Я ведь прекрасно понимаю невозможность вечного проживания парней на нашем диване. Да и эта наша интрижка без обязательств с Джеком рано или поздно подойдет к своему логическому завершению, поставив точку в совместных ночевках.
— А от этого вообще будет хоть какая-то реальная польза? Мне кажется, бумажка тольео сильнее разозлит Брэдли и спровоцирует его на новый приступ неконтролируемой агрессии, — высказываю я свои опасения, попутно подливая остатки вина в наши бокалы.
— В случае его нового выпада этот запрет послужит для тебя официальной юридической защитой. Возможно, именно такой жест станет для него четким сигналом о твердости твоего решения.
В моей голове мгновенно всплывает четкое предупреждение Брэдли о невозможности финала до его личного на то одобрения.
— Ал, только ты имеешь полное право решать вопрос о завершении этих отношений. Пожалуйста, подумай очень серьезно над получением этого запрета, — мягко продолжает Пенни.
— Я обязательно подумаю, — соглашаюсь я и неловко сплетаю пальцы между собой.
Отсюда мне отлично видны яркие огоньки рождественской елки с их красивыми бликами по всей гостиной. В детстве я просто обожала это время года. Нынешнее пребывание в доме Джека рядом с его мамой постепенно возвращает мне крупицы того самого старого волшебства.
— Одним из моих самых больших упущений в жизни остается молчаливое наблюдение психологического состояния Джека на протяжении стольких лет. После отправки Дэвида за решетку я была слишком сильно занята попытками собрать воедино собственную психику ради выживания. Я до последнего не осознавала весь масштаб катастрофы и глубину травмы сына вплоть до его поступления в старшую школу.
— Ты имеешь в виду его отрицание самого существования любви? — спрашиваю я, поворачиваюсь к ней лицом и с искренним любопытством вглядываюсь в черты женщины.