Страница 114 из 167
— Потому что я действительно ни капли не жалею. А что насчет засосов в тех местах, которые скрыты от посторонних глаз? — подмигивает этот наглец.
Он увлеченно накручивает темную кудряшку на свой палец, после чего аккуратно заправляет её мне за ухо.
От такой прямоты я невольно прыскаю со смеху.
— Кажется, мне уже точно пора сматывать удочки и уходить. Иначе ты сейчас начнешь игру, на завершение которой у нас двоих просто физически нет времени.
Он многозначительно приподнимает одну бровь вверх.
— Насколько мне позволяет судить память, еще пару минут назад именно ты умоляла меня о поцелуе.
— Ничего подобного я не делала! — протестую я с напускным возмущением.
Я разворачиваюсь и начинаю быстро катиться в сторону выхода с ледовой площадки.
— Я всего лишь поинтересовалась твоими дальнейшими намерениями.
— Это одно и то же, — доносится со спины его довольный смешок.
В ответ на эту реплику я просто оборачиваюсь и показываю ему кончик языка.
— Ой, да думай что хочешь.
Я забираю с деревянного бортика пластиковые чехлы для лезвий и аккуратно надеваю их на коньки. После этого я наконец покидаю лед и с облегчением опускаюсь на трибуну для зрителей. Я кладу телефон на скамейку рядом с собой и принимаюсь не торопясь расшнуровывать ботинки.
— Скажи, это ведь ты снова заточил мои коньки? — спрашиваю я, пока Джек тоже плавно сходит со льда на резиновое покрытие.
— Да, мне вчера всё равно нужно было отвезти свои к Фрэнку. Заодно я прихватил и твою пару.
— Огромное спасибо. Тебе не обязательно было утруждать себя, — произношу я.
Джек сэкономил мне кучу времени и личных денег. Ведь иначе мне пришлось бы тащиться в небольшую мастерскую на другом конце города.
— В этом нет ничего сложного, Ал. На острых лезвиях кататься в разы безопаснее, — отзывается он.
Он снова непринужденно прячет руки в карманы штанов, а я демонстративно закатываю глаза от его скромности.
— Неужели так трудно просто ответить «пожалуйста»?
Этот парень порой бывает непозволительно добрым для своего же блага.
— Пожалуйста, Ал. Ты планируешь заглянуть к нам позже? Мне кажется, ребята сегодня всей толпой собираются затусить в «Twin City».
Я аккуратно натягиваю теплое зимнее пальто и плотно надеваю на голову вязаную шапку.
— Да, скорее всего, я приду. Наши планы по поводу совместной учебы по-прежнему остаются в силе? — интересуюсь я.
Мои щеки мгновенно начинает обжигать сильный румянец при одном лишь воспоминании о нашем прошлом занятии. Тогда мы за несколько часов не открыли ни одного учебника. Возможно, мне стоит придумать какую-нибудь хитрую систему поощрений. Буду выдавать ему награду только после того, как он честно вызубрит параграф.
— А мы не могли бы заняться уроками прямо сейчас, во второй половине дня? Просто мне пришла в голову мысль, что мы могли бы пойти в бар вместе со всеми. Там точно будут Сара и Элли. Так что при желании ты могла бы позвать с собой и Мэйси. Мы посидим там совсем недолго, должно быть весело, — предлагает он.
Джек аккуратно присаживается на скамейку рядом со мной. Его идея звучит действительно заманчиво, но я до конца не уверена в своей способности держать руки при себе, если в мой организм попадет хотя бы капля алкоголя.
— Всё будет напрямую зависеть от того объема материала, который мы успеем разобрать, — заявляю я.
Я поднимаюсь со своего места и на прощание быстро чмокаю Джека в губы просто потому, что мне так захотелось.
— До встречи, красавчик.
Я игриво подмигиваю ему и разворачиваюсь спиной, как вдруг в эту же секунду чувствую ощутимый и звонкий шлепок по своей заднице. Я оборачиваюсь и награждаю Джека самым свирепым взглядом, на который только способна. Он в ответ невинно хлопает ресницами, искусно изображая из себя святошу.
— Я вообще тут ни при чем.
Ну конечно, мою задницу шлепнул какой-то невидимый призрак.
— Ага, рассказывай сказки кому-нибудь другому.
— На самом деле я гораздо больше ценю грудь, чем женские попки, — заявляет он с довольной ухмылкой.
И вот об этой его особенности я уже знаю не понаслышке. Этот парень довольно давно перестал особо скрывать свои плотоядные взгляды на мое декольте. До нашей недавней ночи я бы списала всё на разыгравшееся воображение, но теперь сомневаться не приходилось.
На моем лице расплывается широкая улыбка. Я поправляю шапку, стараясь получше прикрыть лоб от пронизывающего холода, который уже поджидает меня за дверями катка. Но стоит мне сделать первый шаг наружу, как я буквально замираю на месте от неожиданности. На пороге я сталкиваюсь нос к носу с главным тренером Джека, который по совместительству является моим родным отцом.
О нет, твою мать.
Он удивленно моргает. Моя улыбка в ту же секунду бесследно исчезает с лица. Скорее всего, прямо сейчас я уставилась на него с точно таким же шокированным видом, с каким и он смотрит на меня. Ситуацию усугубляет и то, что на День благодарения я со скандалом доказывала ему свое нежелание возвращаться на лед, когда он снова завел эту волынку.
— Алондра? Что ты здесь делаешь?
В моей голове начинается дикая паника. Мозг со скоростью света прокручивает сотни возможных вариантов лжи для спасения ситуации. Но мне почему-то кажется, что честный ответ в духе «Ой, да я тут просто сплю с твоим звездным игроком, который теперь стал моим близким другом, и мы катаемся здесь вместе пару раз в неделю» явно не возымеет должного успеха.
— Я, ну...
Джек умудряется выбрать просто идеальный момент, чтобы с грохотом распахнуть двери позади меня.
— Ал, постой! Ты забыла свой... телефон, — его голос резко затихает, когда он замечает третью фигуру.
Он с трудом находит в себе силы закончить фразу.
— Здравствуйте, тренер. Э-э... Ал, то есть ваша дочь, приходила сюда. Она приносила мне свои конспекты для занятий, и, видимо, случайно выронила мобильный.
Эта нелепая отмазка звучит просто жалко. Джек слово в слово повторил то же глупое вранье, которым до этого пытался накормить Джонни. Он быстрым движением протягивает мне гаджет.
— Надо же, я и понятия не имел, что вы двое успели подружиться, — произносит отец.
Его тяжелый взгляд начинает подозрительно метаться между нами, скрупулезно оценивая всю неловкость картины.
— Пап... я ведь его репетитор. Ты забыл?
О боже, это просто катастрофа.
— Шульц, живо марш в раздевалку и готовься к утренней тренировке.