Страница 8 из 63
— Обязан, — согласился Глеб. — Но не всякий личный опыт, который передает командир подчиненным, подчиненные могут применить на практике. Этот случай как раз из таких. Потому и не рассказывал. Понимаешь, там не совсем военная разведка была. И я не имею права об этом случае рассказывать кому бы то ни было. А вот помочь этот мой опыт во Львове нам в нашем задании, наверное, может. Поэтому я лично тебе потом коротко и без подробностей все объясню. Хорошо?
— Ладно, — вздохнул Зубов. — Потом так потом.
— Идемте за мной. — Из кабинета вышел дежурный и повел их из приемной по коридору в самое дальнее крыло здания. — Тут вам никто не помешает. — Он открыл ключом крайнюю дверь, а ключ протянул Кашину. — Товарищ гвардии полковник, верните мне его потом, пожалуйста, когда закончите разговор.
Дежурный офицер ушел.
— Вы говорили, что в Кельце уже была отправлена группа разведчиков… — Шубин посмотрел на полковника Кашина.
— Нет, я этого не говорил, — оборвал его начальник армейской разведки, имея в виду, что эту информацию Глеб узнал от командующего. — Но да, мы действительно со старшим лейтенантом отправляли в город четырех разведчиков из его дивизиона, — признался он. — Они не вернулись.
Кашин посмотрел на Першина, и тот продолжил его невысказанную мысль:
— Мы полагаем, что все они были убиты. Вернее, даже не полагаем, а считаем. Тело одного из разведчиков было найдено вчера группой Астафьева неподалеку от города Далешице. Это в семнадцати километрах от Кельце, — хмуро посмотрел майор на Шубина. — Тело, видимо, специально повесили на дереве за пределами города, чтобы показать, что гестапо работает не покладая рук и быстро выявляет чужих среди местного населения.
— Возможно, гестаповцы не догадывались, что это кто-то из нашей разведки, — добавил Щербинин. — На убитом была табличка со словом «партизан».
— Да, я уже доложил об этой особенности сегодня утром по телефону товарищу командующему.
— Астафьев нам ничего не рассказывал о том, что они нашли тело… — наклонившись к уху Шубина, прошептал Зубов.
Глеб не успел ничего ответить.
— О чем это вы там шепчетесь? — Жест Анатолия не укрылся от глаз Кашина.
— Лейтенант Астафьев живет с нами в одной квартире, — смутившись, ответил Зубов.
— Понятно, — кивнул Кашин, но в подробности разговора вдаваться не стал. — Теперь вам понятно, капитан, что может ожидать вас при выполнении задания? — перевел он взгляд на Шубина. — Немцы явно настроены вылавливать в Кельце и в его окрестностях всех подозрительных лиц без разбора.
— Риски в работе разведки никто не отменял, — ответил Глеб. — Кому, как не вам, знать, что самое большое количество смертей на фронте именно среди разведчиков?
— Оно понятно, — махнул рукой Кашин. — Но я не имел в виду риск быть пойманными как таковой. Я хотел сказать, что выполнить задачу и вам будет не так просто, как это было, скажем, во Львове.
При последних словах едва заметная усмешка тронула губы полковника. Но Глеб промолчал, и полковник продолжил:
— А выполнить его надо обязательно. Поэтому и было решено послать в Кельце для связи именно вас с лейтенантом Зубовым. В Кельце есть квартира, в которой вы могли бы остановиться. Но теперь, после того как наша группа сначала не вышла на связь, а потом и вовсе было найдено тело одного из наших разведчиков, мы решили не рисковать. Не давать вам адреса. Есть подозрение, что эта квартира находится под наблюдением гестапо… Вы хотите задать вопрос? — посмотрел он на Шубина, который поднял руку, привлекая к себе внимание полковника.
— Да. Тело разведчика было найдено довольно далеко от Кельце. Почему вы думаете, что квартира находится под наблюдением гестапо?
— Это было не мое предположение, а предупреждение от контрразведки, — ответил Кашин.
— И все равно я хотел бы все-таки узнать адрес этой квартиры. Даже если она под наблюдением, она может нам пригодиться.
— Каким это образом? — не понял Кашин.
— Я так понимаю, что раньше в этой квартире жил… Или даже и теперь живет, если немцы решили пока что не раскрывать того, что эта квартира под наблюдением гестапо… В ней проживал человек, который как-то связан с городским подпольем. А подполье связано с партизанами. Так?
— Положим, так, — согласился Кашин.
— Не привлекая к себе внимания ни гестаповских ищеек, ни самого подпольщика, или кто там в этой квартире проживает, мы с лейтенантом могли бы проследить за этим человеком и выяснить, провалена квартира на самом деле или нет. Возможно, что наших ребят взяли вовсе не на этой квартире и даже не в самом Кельце, раз тело одного из них было вывешено за пределами совсем другого города. Но у наших ребят был адрес той квартиры?
— Да, был. Именно через эту квартиру они и должны были связаться сначала с подпольем, которое выпускает листовки и добывает для партизан разные сведения, а потом и с самими партизанами, — ответил Щербинин.
— А откуда у вас адрес этой квартиры и сведения, что там проживает кто-то из подпольщиков? — В разговор вступил до сих пор молчавший Зубов.
Кашин и Щербинин разом посмотрели друг на друга.
— От контрразведки, — наконец выдавил из себя полковник. — Прежде чем послать группу в город, мы связались с… В общем, с одним человеком из этой структуры, и он, узнав, что именно нас интересует, согласился помочь нам. И дал адрес… Конечно же, предварительно поговорив со своим начальством. Значит, он дал нам адрес этой квартиры, предупредив при этом, что от их агента давно уже не было никаких известий и квартира может быть проваленной.
— И несмотря на это предупреждение, вы решили рискнуть и послать туда группу? — разозлившись и не скрывая своей злости, спросил Шубин и встал.
— Не вам, капитан Шубин, обсуждать решение вышестоящего командования, — встал и полковник Кашин. — Да, мы рисковали, посылая группу в город. Но мы предупредили ребят о том, что квартира ненадежна. В случае же успеха мы уже сейчас могли установить связь с организацией польских партизан. Вас мы тоже предупредили, кстати. И вы сами теперь говорите, что собираетесь пойти в нее. Я вас за язык не дергал.
— Я не говорил, что собираюсь пойти на эту квартиру. Но вы, зная наверняка, что за квартирой наблюдает гестапо…
— Я не знал наверняка… — Кашин тяжело задышал. — И вообще, что вы себе, капитан, тут позволяете!