Страница 7 из 63
— Разведчиками моего дивизиона была проведена разведка в районе города Кельце. И в самом городе тоже, — добавил он после небольшой паузы. — Нами выяснено, что и в самом городе, и в районе Свентокшинских гор, что находятся неподалеку, действовали несколько групп польских партизанских соединений. Все они относятся к так называемым вооруженным формированиям польского крестьянского движения. Сами поляки и немцы называют их партизанами из Батальонов хлопских…
— Надо добавить, — прервал старшего лейтенанта Кашин, — что они действуют не от имени польского правительства и никаким образом не связаны с Армией Крайова или Национальными вооруженными силами Польши. Это совершенно отдельная организация со своим руководством, уставом и требованиями. По нашим данным, по многочисленности это вторая организация после Армии Крайовы. Город Кельце входит в один из десяти округов, в которых действуют отряды Батальонов хлопских. Продолжайте, старший лейтенант, — кивнул он Щербинину.
— Эта организация, по нашим сведениям, довольно активно проводила различные акции, направленные на борьбу с фашистскими оккупантами. Выпускала свою газету. — Щербинин посмотрел на Кашина и тот, кивнув, передал Шубину и Зубову несколько листков, отпечатанных на польском языке. — Именно из этих газет мы и узнали, что в городе действует большая группа подпольщиков, связанных с партизанами из организации Крестьянских батальонов, если перевести с польского название «хлопских». Но я так понимаю, что и капитан Шубин, и лейтенант Зубов прекрасно знают польский язык. — Щербинин перевел взгляд на Глеба и Анатолия.
— Иначе они бы сейчас тут не сидели, — заметил майор Першин.
— Да, Андрей Михайлович, мы в курсе, что это именно вы порекомендовали этих офицеров для проведения операции, которую мы наметили в штабе армии, — ответил полковник Кашин. — А товарищ гвардии генерал-полковник одобрил их кандидатуру, так как знает о капитане Шубине как о человеке, который…
— Не стоит продолжать, — остановил полковника Рыбалко. — У нас не так много времени, и я согласился принять вас не для того, чтобы мы тут обсуждали достоинства капитана Шубина. Продолжайте, гвардии старший лейтенант.
— В преддверии нашего наступления нам очень важно наладить контакт с этой польской партизанской организацией, — ответил Щербинин. — Я хотел было выбрать кого-нибудь из своего батальона… У меня есть один человек, который неплохо знает польский. И рекомендовал его товарищу гвардии полковнику. Он, в свою очередь, вышел с этой инициативой на заседании совета штаба, на котором присутствовал майор Першин. Майор и предложил ваши кандидатуры как наиболее подходящие для этого задания.
— Да, капитан имеет опыт общения с польскими вооруженными соединениями. Причем весьма успешный опыт, — подхватил Рыбалко. — Поэтому я и согласился с Андреем Михайловичем. Ну а насчет кандидатуры Анатолия Зубова… — командующий хитро посмотрел на Зубова. — Я тоже не стал возражать после того, что мне о нем доложил майор Першин.
— Может, все-таки лучше будет послать в Кельце не двух, а трех человек? — спросил Кашин. — Лейтенант Никитин тоже отлично знает польский язык, и разведчик он толковый…
— Нет, — категорично ответил Рыбалко и строго и даже сердито посмотрел на Кашина. — Мы уже решили, что в Кельце пойдут двое. Одна группа, насколько я в курсе вашего самовольства, гвардии полковник, уже не вернулась с задания.
Кашин опустил голову и промолчал. Молчал и Щербинин. Видимо, они еще до того, как выйти со своей инициативой в штаб армии, предприняли попытку найти и установить связь с польским подпольем в Кельце, и эта попытка ни к чему не привела.
— Местные партизаны отлично знают тот район, в котором будет наступать наша танковая армия, — помолчав, продолжил Рыбалко. — И они могли бы нам помочь — передать сведения о расположении частей противника, их количестве и укреплениях, которые находятся за городом и вокруг него. А также влиться в нашу армию во время наступления и помочь в освобождении территорий, а затем и в контроле над ними. Вы понимаете, капитан Шубин, насколько нам важна эта связь с поляками из этого формирования?
— Понимаю, — ответил Глеб, вставая. — Я и лейтенант Зубов сделаем все от нас зависящее, чтобы найти Батальон хлопских и связаться с ним.
— Сделайте больше, чем от вас зависит, — серьезно посмотрел на Шубина командующий. — Потому что от вас зависят многие и многие жизни наших бойцов, которые мы сможем сохранить во время зимнего наступления.
— Когда нам приступать к выполнению задания? — Глеб посмотрел на Кашина.
— Вы не хотите узнать подробности вашего задания? — чуть насмешливо взглянул на него начальник армейской разведки.
— Думаю, что вы или еще кто-то сейчас объясните мне и лейтенанту эти подробности.
Кашин не успел ответить. В кабинет зашел и встал у двери дежурный офицер.
— Объяснят всё непременно, — ответил вместо Кашина Рыбалко и посмотрел на наручные часы. — Но только в другом месте, пожалуйста. У меня важное совещание в кабинете, и командиры, как я понял, — он вопросительно посмотрел на дежурного, и тот кивнул, — уже собрались.
Пришлось всем выходить и освобождать кабинет командующего. Следом выглянул дежурный и попросил Кашина подождать, когда он к ним выйдет.
— Товарищ командующий велел проводить вас в одну из комнат для переговоров, — сказал он.
Ждать пришлось минут десять, а то и больше. Все это время Кашин о чем-то тихо переговаривался с Першиным, а Щербинин, сев на один из стульев в приемной, перебирал и прочитывал текст на листах из папки, что лежала у него на коленях.
— Глеб, о чем это говорил наш командующий, когда намекал на твой опыт общения с польскими военизированными частями? — спросил Шубина Зубов. — Ты никогда не рассказывал нам с Ренатом об этой занимательной стороне твоей деятельности.
— А зачем? — едва заметно улыбнулся Глеб.
Он решил подразнить друга, зная любопытство Зубова и его интерес ко всему, что имело отношение к опыту проведения разведки.
— Что — зачем? Как — зачем? Чтобы мы были в курсе, как правильно выполнять такие вот задания, — ответил Анатолий.
— Какие такие вот задания? — не унимался Глеб. — И зачем?
— Слушай, Глеб, не строй из себя загадочную личность. Скажи прямо, что не хотел рассказывать, и все дела. Но ты, как командир, был обязан поделиться с нами, твоими подчиненными, своим личным опытом, — решил схитрить Зубов, чтобы хоть как-то оправдать свое любопытство.