Страница 53 из 63
Подготовка к акции, а именно разработка всех частей плана и распределение ролей каждого из отрядов и каждой группы, заняла еще три дня. Из города в горы пришел Оскар, которого привели отправленные специально для этой цели партизаны из отряда Возняка. За те несколько дней, которые Глеб не видел его, мужчина осунулся и выглядел не совсем здоровым. Он был очень огорчен гибелью Шимона, о котором ничего не знал с того самого времени, как тот ушел провожать Глеба и Анатолия к партизанам. Но был рад, что Шубин и Зубов все-таки добрались до отряда Миколая.
Он рассказал, что и вправду подозревал Станислава в предательстве, но так как это были только подозрения без каких-либо доказательств, он велел своим товарищам, которые знали об этих подозрениях, не трогать его. Все это время, как и предполагал Шубин, они только следили за ним.
Но после ухода Глеба и Толика из квартиры Яна эти подозрения не просто усилились, но и подтвердились самым основательным образом. Действия Станислава стали опасными для всего подполья. Оказалось, что этот человек, поговорив с женой Оскара, когда того не было дома, узнал, что Ян и Шимон помогли бежать от солдат СС и гестапо каким-то людям. Видимо, перед тем, как пойти в гестапо и сдать подполье, Станислав решил уточнить — кто же были эти двое и где они находятся теперь, и пошел к Яну. Именно в его квартире и подсказала искать Оскара его жена. Женщина была не в курсе того, что ее муж подозревает Станислава в предательстве.
Когда Оскар не впустил Станислава в квартиру, тот догадался, что именно в ней и прячутся беглецы, возможно, люди, отправленные партизанами для восстановления связи с подпольем. После этого он направился к подставному пану Ковальскому и рассказал ему обо всем. Ковальский связался с гестапо, и гестаповцы нагрянули в квартиру Яна практически сразу после ухода оттуда Шубина и Зубова.
— Хорошо, что за Станиславом следили мои ребята. Они успели предупредить нас, что он встречался со лжепортным. Этот визит и стал доказательством его причастности к провалу конспиративной квартиры. Мы успели уйти в катакомбы под городом и предупредить остальных наших товарищей, чтобы и они спрятались.
— А что со Станиславом? — поинтересовался Зубов.
— Его застрелил Филип. Когда нам рассказали о предательстве Станислава и мы спустились в подвал, Филип не пошел с нами. Он ничего не сказал и ушел, хотя я пытался его остановить… Но он всегда был упрямым. Если он что-то решил, то обязательно сделает, несмотря на опасность. Он не вернулся. Только через два дня мы узнали, что его застрелили эсэсовцы. Ян вышел в город, чтобы узнать, что и как, и принес нам эту грустную весть.
— Жаль старика, — вздохнул Возняк. — Мы отомстим за него и за всех остальных наших товарищей, погибших в борьбе с оккупантами. Но сейчас нам надо сосредоточиться на выполнении акции.
Последнее совещание по разработке плана акции проходило уже накануне самой операции. Руководить ею назначили Казимира Ярузельского и Шубина. Перед партизанами и разведгруппой была поставлена задача — вывести из строя железнодорожный узел по направления к Конецполю и взорвать станцию в самом городе. По задумке советского командования, эта диверсия должна была надолго вывести из строя железнодорожное полотно и нарушить поставки оружия для частей вермахта, которые должны были оборонять Кельце и территорию воеводства. Отряд Возняка и разведчики должны были пройти до железнодорожной станции в Кельце и произвести там несколько взрывов. Отряду Ярузельского было поручено выйти к другой железнодорожной станции Пекошув (находилась в нескольких километрах от города) и там подорвать железнодорожное полотно в нескольких местах.
Подполью же отводилась не менее сложная задача. Оскар со своими людьми должен был отвлечь гитлеровцев. Подпольщикам было поручено напасть на городскую тюрьму и сделать вид, что они пытаются освободить из нее заключенных.
— Оскар, — обратился к руководителю подполья Ярузельский. — Я знаю, что у вас не так уж и много людей и оружия, чтобы проводить большие акции, но у вас есть возможность хотя бы внести смуту в ряды противника и отвлечь его, пока мы будем выходить на свои позиции.
— Мы сделаем все, что в наших силах, — заверил его Оскар. — Только скажите, что нам нужно делать. Хотелось бы, чтобы нам дали еще оружие и боеприпасы. У нас с этим просто беда.
— А может, подпольщикам будет лучше напасть не на тюрьму, а на склад с оружием? — предложил Возняк. — Заодно и пополнили бы свои запасы.
— Нет, — покачал головой Оскар. — Склады, в отличие от тюрьмы, находятся на окраине города. Как раз неподалеку от Кельцкой станции. Вот тут, — показал он на развернутой карте. — А вам, как я понимаю, надо, чтобы как можно больше гитлеровцев собралось подальше от нее.
— Тогда остается вариант с тюрьмой, — подытожил Ярузельский. — При этом вам не обязательно захватывать тюрьму и кого-то освобождать.
— Да, вполне хватит просто устроить с охраной перестрелку, чтобы охранники вызвали помощь. Немного постреляете и уходите. Не стоит рисковать людьми. Вы еще пригодитесь Польше, — поддержал Казимира Шубин и спросил у Ярузельского:
— Хватит ли нам взрывчатки для подрыва? Взорвать железную дорогу надо сразу в нескольких местах, и взорвать основательно. Чтобы немцы долго потом не могли восстановить движение. А еще лучше, чтобы они его вообще не восстановили. Иначе смысла во всей этой затее никакого не будет.
— У нас взрывчатки много, — заверил его Ярузельский. — А у вас? — поинтересовался он у Возняка.
— Тоже хватает, — ответил тот и посмотрел на Шубина. — Вопрос только в том, как нам ее доставить по назначению.
— До станции Пекошув можно провезти в грузовике, — ответил Глеб. — Но с горы вы снесете ее сами, — повернулся он к Ярузельскому. — А на станцию в черте города, — Глеб посмотрел на Возняка, — нам придется везти ее или на подводах, или нести самим. Людей у нас хватает.
Оба командира с ним согласились, и подготовку к акции начали сразу же после совещания. Шубин и еще двое партизан из отряда Ярузельского сходили под покровом темноты в Бодзентын за грузовиком. На этом грузовике и было решено перевезти не только взрывчатку, но и доехать самим бойцам из отряда Казимира до Пекошува. Время взрывов было согласовано между всеми группами. Чтобы было проще пробраться в город, решили переодеться в немецкое обмундирование, которое партизаны собрали после боя в Домброве.