В пекле немецкого логова

Глава седьмая

На квартире у Яна и Валентыны Шубину и Зубову пришлось задержаться на сутки. Выйти на улицу было невозможно. Немцы рыскали по всему Кельце в поисках сбежавших от них лазутчиков. Правда, сами пока точно не зная, кого они, собственно, ищут — партизан или советских шпионов. Ян с Шимоном уходили утром в город узнать обстановку. На улицах было полно солдат и гестаповцев. Останавливали, проверяли документы и обыскивали всех подряд, даже женщин.

— Видимо, опасаются, что партизаны могут выскользнуть из города, переодевшись в женскую одежду, — предположил Оскар.

— Я бы мог провести вас незаметно по городу, как я это делал накануне вечером. В Кельце многие дома соединены подземными переходами. Но вот выбраться за сам город сейчас практически невозможно, — добавил Шимон. — Город оцеплен со всех сторон. Посты на дорогах удвоены, а между ними разъезжают патрули на мотоциклах. Немцы привлекли к облаве всех полицаев. Ходят и ищут даже по квартирам. Я так думаю, что и за городом все дороги сейчас под контролем. Придется вам задержаться хотя бы до темноты.

Ян, Шимон и Оскар по очереди следили из окна за двором, чтобы в случае опасности вовремя выйти из квартиры и, спустившись в подвал, спрятаться в лабиринтах подземных ходов. Но все обошлось. Немцы отчего-то пропустили этот дом, хотя побывали в доме напротив. В общем, Шубину и Зубову везло как никогда. Оскар рассказал им о деятельности подполья и о том, с каким нетерпением они ожидают прихода советских войск.

С наступлением сумерек активность фрицев несколько поутихла. Ян, вернувшись из очередной разведывательной прогулки по городу, сообщил, что хотя по улицам и ходят патрули, но они уже только следят за тем, чтобы жители соблюдали комендантский час; и тех немногих, кого им удается задержать, они отправляют на проверку в местное полицейское управление.

— Не скажу, что делается на выходе из города. Я так далеко не заходил из опасения, что и меня задержат. На окраинах в основном частные дома, и все они без заборов. Не очень-то спрячешься от патрулей, — сетовал он.

— Ничего, — успокаивал его Шимон. — Я тот район города, который выходит в сторону Лысицы, хорошо знаю. Выведу в темноте, ни один фриц не заметит.

Решили дождаться глубокой ночи и только потом выходить из города.

— Филип, ты пойдешь с нами? — спросил старика Зубов, который за эти сутки сдружился с немым снайпером.

Тот покачал головой, а потом написал в своей записной книжке ответ, прочитав который Зубов только кивнул и ничего больше не сказал.

— Что он тебе сказал? — полюбопытствовал Ян.

— Говорит, что старый уже по горам лазить. Да и в городе от него пользы будет больше, чем в горах. Там его, скорее всего, на задания брать не станут. Посчитают обузой. А тут, в Кельце, он для себя всегда дело найдет.

— Это точно, — улыбнулся Ян. — Дел до вашего прихода у нас еще немало. Мы еще фашистам хвост накрутим, — вставил он выражение, которое услышал от самого же Зубова во время общения с ним.

Шимон и вправду оказался опытным проводником. Выводил он за пределы города Шубина и Зубова хотя и долго, но зато и вышли безо всяких происшествий. Спокойно прошли мимо нескольких гмин и свернули к юго-востоку от Свента-Катажины, родного села Агнешки.

Не повезло им, когда они уже подходили к Лысице. Немцы, предполагая, что облава выгонит беглецов к горе, в лесах которой, как они знали, прячутся партизаны, устроили засаду. И надо же было такому случиться, что секрет они расположили именно в том месте, до которого ранее Шимон провожал людей Возняка. Удачный выход из города несколько поднял настроение поляку и он, думая, что опасность миновала, не был так осторожен и, не таясь, радовался и болтал, хотя и негромко, но без умолку, когда они вошли в поросшее лесом предгорье.

Шли, не включая фонарей, освещаемые только неярким светом половинки луны. Внезапно Глеб, который шел следом за подпольщиком, схватил его за плечо, давая знак остановиться.

— Тс-с-с, — только и успел сказать он и тут же услышал звук выстрела и увидел вспышку, блеснувшую в кустах напротив.

Глеб не успел вовремя быстро отреагировать и оттолкнуть проводника с линии выстрела. Шимон упал, но, судя по ругательствам, которые вырвались у него в адрес фрицев, он был только ранен. Шубин и Зубов тоже упали на землю и, вскинув автоматы, тут же ответили, расстреляв по кустам по половине магазинов.

— Ясненцька холера, — снова выругался Шимон, когда стрельба затихла.

— Живой? Куда ранили? — подполз к нему ближе и, прислонившись голова к голове, прошептал Шубин.

— Куда-то в бок, кажется, — так же тихо ответил Шимон.

— Толик, глянь, чего они притихли там, — приказал Шубин Зубову.

Тот для проверки еще раз стрельнул по месту, где находились стрелявшие в Шимона, и крикнул по-польски:

— Эй там, в кустах, выходите! Нас много. Сейчас вас окружают. Не сдадитесь, всех перебьем!

Но ему никто не ответил, и Зубов, вопросительно посмотрев на Шубина, встал и, выставив перед собой автомат, неслышной поступью пошел к кустам.

Через пару минут раздался его голос:

— Тут трое. Но не немцы. Похоже, что из полицаев. Но темно, черт их разберет.

— Вот черт пускай и разбирает, — ответил Шубин. — У нас и без них проблема. Надо бы Шимона перевязать.

Рана у Шимона оказалась не такой уж и легкой, как показалось вначале. Когда его раздели, и Глеб при свете фонарика, который держал Зубов, осмотрел рану, то крови к тому времени вытекло уже немало.

— Ну, что там? — спросил Шимон, и голос у него был слабым.

— Скрывать не стану. Ничего хорошего, друг, — ответил Глеб. — Попробую перетянуть рану, но пуля сидит в теле, а это плохо. Было бы лучше, если бы навылет прошла.

Кое-как перевязав рану снятой и разрезанной ножом на ленты рубахи одного из убитых полицаев, Шубин встал и тихо — так, чтобы не слышал Шимон — сказал Зубову:

— Плохо дело. Если пулю не вынуть, кровь не остановить. А значит, до утра он может и не дожить. Надо что-то делать. В город мы его переправить не можем. В гору тоже с собой не возьмешь. Кому-то одному из нас оставаться с ним рядом тоже не резон. Придется идти и искать партизан самим. Найдем, скажем им, где искать Шимона. Может, у них есть возможность ему помочь.

— Хочешь, чтобы я с ним поговорил? — так же тихо спросил Зубов.

— Я сам скажу. Надо будет только его дальше в лес отнести, чтобы никто случайный его не нашел. Поищи место, куда его можно перенести, а я поговорю с ним. Нам надо хотя бы направление знать, куда идти.