Страница 19 из 63
Полицай многозначительно посмотрел на Михала, и тот, едва заметно кивнув ему, направился к телеге. Порылся там больше для вида, а затем, подойдя со спины к Зубову, поднял вверх карабин и выстрелил у самого уха Анатолия. Шубин, который все это время наблюдал за действиями полицая, замер в напряжении. Но нервы у Зубова оказались просто железными. Он даже не моргнул, когда над его ухом прогрохотал выстрел.
— Матка Боска, — перекрестилась Агнешка и прижала к себе девочку.
— Говорю же вам, что глухой он, — с горестным видом покачал головой Шубин. — Неужели же я стал бы обманывать вас, панове?
— Ничего, старик, с твоим сыном не сделалось, чего ты причитаешь? — рассмеялся Михал. — А проверить надо было. Служба, понимаешь, такая. Кругом партизаны так и шныряют. Что, обыскать мне их? — спросил он у старшого.
— Да ну их, — махнул тот рукой. — Только время на них терять. По одежде видать, что в карманах мыши гнезда вьют, — усмехнулся он и, повернувшись к Шубину, добавил: — Бери один куль и неси его к мотоциклу. Все равно не продашь в городе столько соли. А нам она пригодится. Мы-то найдем, кому ее продать.
— Так, может, вы у меня ее и купите? — просящим голосом спросил Глеб, подыгрывая полицаю. — Хотя бы за семь злотых оба мешка заберите.
— Вот глупый старик, — снова рассмеялся Михал. — Зачем же мы будем у тебя их покупать, когда и так взять можем? Ты давай не ной, а делай, что тебе сказано. А то враз отметелю твоего глухаря. Тебя трогать не буду, старый уже, — зло усмехнулся он и повел в сторону Зубова карабином.
— Не трогай сына, — засеменил Глеб к телеге и, взвалив на себя мешок, понес его к мотоциклу. — Я ведь так сказал. Не со злобы. Возьмите хоть оба куля. Только отпустите с Богом.
— Вот и проваливайте, пока не передумали, — сплюнул на землю старшой и пошел следом за Шубиным и Михалом.
— Это мы еще легко от них отделались, — сказал Кшиштоф, когда патрульная полиция убралась восвояси и все, кто ехал с Глебом, снова уселись на телеге. — Моего соседа месяц назад так избили за несколько злотых, которые он не захотел добровольно отдать полицаям, что он две недели кровью плевал.
— Матка Боска, — снова перекрестилась Агнешка. — Как страшно жить на свете!
— Помирать, тетка, небось, еще страшнее, — рассмеялся Кшиштоф. — Это нам повезло, — повторил он. — Мои-то злотые у меня в сапоге запрятаны, в подошве. Сапожник я или не сапожник? — добавил он и опять рассмеялся.
Агнешка посмотрела на него и улыбнулась.
— Жалко только, что у нашего Петра соль забрали, — сказала она сочувственно.
— Не всю забрали, и то хорошо, — ответил Шубин, не поворачиваясь и не отрывая взгляда от дороги, чтобы вовремя увидеть новую беду, если она вдруг появится на горизонте.