Страница 6 из 54
Ну, частное охранное агентство, да еще с хорошей репутацией вряд ли станет держать у себя алкоголиков. Наверняка охранникам подлили что-то сильнодействующее для того, чтобы вывести их из строя. Интересно, а полицейские взяли пробы из бутылок со спиртным и с приборов, которыми пользовались охранники? Определенно, убийство было заранее подготовлено и тщательно продумано. А что касается жертвы, то.. не исключено, что этот мужчина, Владислав Персильванцев, дядя новой супруги Краснопольского, оказался в том месте, которое не подпадало под камеры видеонаблюдения, совершенно случайно. В самом деле, у преступника появился шанс убить человека, не привлекая ничьего внимания. Вот он и воспользовался случаем. Но это только догадки.
— Скажите, а у Владислава Николаевича были враги? – спросила я.
— Враги? – переспросил Константин Краснопольский и недоуменно посмотрел на меня. – Я не знаю наверняка, но думаю, что это вряд ли. Ведь, как уже сказал, Персильванцев отошел от всех дел, связанных с бизнесом. Кому он мог помешать? Он уже ни с кем не конкурировал.
— Ну, возможно, у Владислава Николаевича были если и не враги, то недоброжелатели, скажем так. И это могло не быть связанным с его прошлой предпринимательской деятельностью, – предположила я.
— Ну..
Константин Краснопольский задумался.
— В принципе, такое возможно, конечно, – начал мужчина. – Но это только предположение. Я ведь не очень хорошо был с ним знаком. Знаю только, что Персильванцев являлся родным братом погибшего отца Кати. Он воспитал ее как свою дочь, своих детей у Владислава Николаевича не было. Так что он всячески помогал Кате не только в детстве, но и позже.
— А чем занимается ваша супруга? – спросила я.
— Катя танцевала в нашем театре оперы и балета. Это было после окончания хореографического училища. Потом она переехала в Москву и несколько лет успешно проработала в одном из столичных музыкальных театров. Но век балерины недолог, к тому же старые профессиональные травмы стали давать о себе знать. Катя возвратилась в Тарасов и стала репетитором балетной труппы в нашем театре.
— А как ваша дочь отнеслась к вашей женитьбе, Константин Александрович? Это не праздный вопрос, просто мне необходимо знать все нюансы, чтобы выбрать определенное направление в расследовании преступления, – объяснила я.
— Я понял вас, Татьяна Александровна, – кивнул Константин Краснопольский. – Вас, очевидно, интересует, какие взаимоотношения были у моей дочери и Кати?
— И это тоже, – обтекаемо ответила я.
— Ну, что я могу сказать? Они не враждовали, это я могу сказать со всей уверенностью. Однако.. Вера, конечно, не сахар. Я, пожалуй, расскажу вам, Татьяна Александровна, о ее характере, чтобы вы поняли. Моя первая супруга Татьяна, мать Веры, долгое время не могла стать матерью. Она объездила столько заграничных клиник, что и не сосчитать. И вот наконец случилось чудо: родилась чудесная девочка, дочка. Но вот дальше Татьяна стала вести себя неправильно. Она потакала дочери во всем, выполняла каждое ее желание, даже если оно и было неразумным. Татьяна полностью погрузилась в воспитание Веры и не подпускала к ребенку никого, кроме няни Нины Петровны. Няня так и осталась с нами жить. Вера же росла избалованным ребенком, и все благодаря какой-то совершенно безрассудной материнской любви, я так считаю. Конечно, в младенческом возрасте это еще можно было как-то понять. Хотя и маленького ребенка необходимо воспитывать и приучать к порядку, а не разрешать ему делать все, что заблагорассудится. Но, несмотря на то что я постоянно говорил об этом супруге, она продолжала свою линию вседозволенности по отношению к дочери. В общем, в итоге я просто отошел в сторону, как говорится, ведь супруга постоянно твердила, что я жесток и равнодушен к Вере.
— А чью сторону принимала ваша дочь? – спросила я.
— Ну, конечно же, сторону матери, чью же еще? Да, у них была очень сильная эмоциональная привязанность друг к другу. Вера одно время просто не могла оставаться без матери даже на короткое время, когда та уходила из дома по своим делам. Она сразу же заливалась слезами и успокаивалась только тогда, когда Татьяна возвращалась домой. А я.. что ж, я был для Веры каким-то посторонним человеком. Правда, она мне не грубила, и мы не ругались. Но сердечности и открытости в наших отношениях не было.
— Как вы думаете, Константин Александрович, почему так получилось? – спросила я.
— Наверное, оттого, что я пытался приучить ее к порядку, к мысли о том, что не все должно происходить так, как хотела бы она. Да, возможно, что я был строг с дочерью и не прощал ей, как говорила Татьяна, ее шалости. Конечно, дочери больше нравилась сердобольная мама, чем строгий отец. А Вера к тому же с возрастом стала отстаивать свое право вести себя так, как она считала нужным. Даже если это и вступало в противоречие с общепринятыми нормами. В общем, когда Татьяны не стало, для Веры это было очень большим ударом.
Константин Краснопольский некоторое время молчал. Возможно, на мужчину нахлынули воспоминания, связанные с покойной супругой. Я не стала его торопить и просто ждала.
— А через полтора года я снова женился, – продолжил мужчина. – Моя вторая супруга была ненамного старше Веры, так уж сложилось. Но Вера не приняла мачеху. Она стала просто неуправляемой. Грубость и дерзость лились из нее как из рога изобилия.
— Очевидно, ваша дочь считала, что вы не должны были жениться во второй раз. Ведь она был так привязана к матери, – высказала я свою точку зрения.
— Да, вы правы, Татьяна Александровна, – со вздохом согласился Краснопольский. – Она мне прямо так и заявила: «Папа, ты предатель, ты предал память о маме». И Вера начала мстить. Она буквально изводила нас своими выходками. Разумеется, сказывался и ее переходный возраст, в общем, одно наложилось на другое. И все вместе, втроем, мы смогли просуществовать только один год. Я долго думал, что можно предпринять, и пришел к решению отправить Веру в закрытый пансионат за границу. Сначала я, правда, опасался, что дочери будет трудно привыкнуть к тем условиям, надо прямо сказать, спартанским. Но потом подумал, что другого выхода нет. К тому же у нее начались стычки с нашей прислугой. Одна горничная уволилась, хотя зарплата ее более чем устраивала.. Но когда Вера швырнула в нее тарелку с горячим супом..
Константин Краснопольский снова прервал свой рассказ.