Свадьба на крови

— Да ничего существенного, – махнул рукой Владимир. – Вся эта местная тусовка, которая именует себя богемой, на самом деле просто пустое место. Я имею в виду для показаний по существу. Представляешь, Тань, в основном все эти блогеры, рэперы и прочие «деятели» пришли по приглашению дочери Константина Краснопольского, потому что она составляла список гостей. Но на торжестве они были заняты тем, что напивались – ведь алкоголь-то был элитный – или «отрывались», участвуя по всяких там соревнованиях, типа бега в мешках или угадывания человека тактильным способом. Кто-то даже с пренебрежением сказал, что эта буржуазная попойка совсем даже не «зашла», то есть не впечатлила.

— А что по поводу Руфины Амбер? – спросила я.

— Да, вот сказали, что была на вечере такая, но оставила впечатление хуже некуда. Вроде бы она очень высокомерная, заносчивая и вообще строит из себя невесть что. А на самом деле – стервозная тетка, – сказал Владимир.

— А что еще о ней известно? Откуда она родом, где обретается, с кем водит дружбу и любовь? – спросила я.

— Насколько я понял из допроса представителей тусовки, Амбер им была совсем неинтересна. Поэтому естественно, что никто о ней никаких подробностей не знал, – сказал Кирьянов.

— Понятно, – кивнула я. – Ну что, продолжаем ждать домашнего доктора Краснопольских? – спросила я.

— Да, ждем-с, – усмехнувшись, сказал Владимир.

Но ждали мы недолго. Вскоре в дверь постучали.

— Войдите, – сказал Владимир.

Дверь открылась, и на пороге появился среднего роста полный мужчина лет пятидесяти. Он выглядел неуверенным и напуганным. Страх отчетливо читался в его взгляде, когда он направился к столу, за которым сидел Кирьянов.

— Вы меня вызывали? – спросил мужчина. – Наверное, произошла какая-то ошибка, недоразумение, одним словом. Во всяком случае, у меня сложилось такое ощущение, – начал мужчина и счел нужным представиться: – Я Решетников Василий Михайлович.

— Присаживайтесь, Василий Михайлович. – Владимир кивнул на стул.

— Но.. я не понимаю, почему меня вызвали. В повестке ничего не было сказано. Почему..

Решетников попытался еще что-то сказать, но, натолкнувшись на стальной взгляд Кирьянова, передумал.

Между тем Владимир положил на стол перед собой бланк протокола допроса и сказал:

— Сейчас я все объясню, гражданин Решетников.

При слове «гражданин» Решетников испугался еще больше. Казалось, что мужчина вот-вот впадет в истерику. Однако – надо отдать ему должное – Решетников быстро овладел собой:

— Почему вы так обращаетесь ко мне? Я, что, уголовник? Обычно ведь так обращаются к заключенным!

Мужчина явно нервничал, хотя и пытался это скрыть.

— Вы вызваны на допрос в связи с тем, что вы, возможно, причастны к убийству Владислава Николаевича Персильванцева, – не обращая внимания на выпад семейного врача, сказал Владимир.

— Что?! – воскликнул Решетников. – Вы меня уже записали в убийцы? Хотя.. ничуть не удивляюсь. Наша доблестная полиция способна обвинить первого встречного, поскольку не способна поймать настоящего преступника!

— Я ведь ясно сказал, что вы являетесь подозреваемым в убийстве гражданина Персильванцева, – спокойным тоном произнес Кирьянов и добавил: – Видите, я и убитого Персильванцева тоже назвал гражданином. Поэтому оставьте свои претензии к принятым формам обращения и отвечайте на поставленные вопросы по существу.

Однако домашний доктор Краснопольских, по-видимому, вспомнил из фильмов, как ведут себя подследственные и задержанные на допросах, поэтому вдруг резким голосом, почти на грани крика, заявил:

— Ничего я не буду отвечать! Я знаю свои права! Я буду говорить только в присутствии адвоката! И только попробуйте чинить мне препятствия!

— Никто не собирается чинить вам никаких препятствий, – спокойно ответил Владимир. – Хотите отвечать на вопросы в присутствии адвоката? Пожалуйста! Вам предоставят защитника.

— Нет уж! Знаю я этих ваших защитников! Все государственные адвокаты заодно с вами! Они палец о палец не пошевелят, чтобы защитить от произвола полицейских незаконно задержанного человека. Причем совершенно невиновного! У меня есть свой адвокат, которому я доверяю. Вот он и будет представлять мои интересы!

Кирьянов кивнул:

— Вы можете вызвать своего адвоката.

Решетников вынул из кармана пиджака сотовый. Набрав номер, мужчина заговорил почти шепотом, что было по меньшей мере нелепо и бессмысленно. Ведь в одном помещении, даже при желании нельзя было не услышать то, что говорил рядом сидящий человек.

— Александр, это я, Василий. Я сейчас нахожусь на допросе в Управлении полиции.. да, представь себе. Зачем вызвали? Хотят повесить на меня убийство некоего Персильванцева.. да, совершенно надуманное обвинение, как всегда у них, у полицейских. Работать не умеют и не хотят, вот и гребут всех подряд. Короче, Саша, приезжай быстрее!

Интересно, как долго будет добираться до управления этот Александр, адвокат Решетникова? Наверняка постарается подольше потянуть время, может быть, даже до конца рабочего дня. А потом объявит, что не может присутствовать на допросе по причине занятости в судебном заседании. Такие случаи в судебной практике имеют место быть.

Однако мое предположение не оправдалось. Вскоре дверь кабинета открылась, и внутрь вошел средних лет мужчина, невысокого роста и с небольшим пивным животиком.

— Это мой адвокат, Александр Евгеньевич Таратутин, – представил Решетников своего защитника.

Таратутин сел рядом с Решетниковым, и Владимир продолжил допрос, точнее сказать, начал его снова, ведь без адвоката доктор отказался отвечать на вопросы.

— Итак, начнем. Расскажите, какие у вас были отношения с убитым Владиславом Николаевичем Персильванцевым, – сказал Владимир.

— Абсолютно никаких.

— То есть вы хотите сказать, что не знаете его? – уточнил Кирьянов. – Ведь никаких отношений не бывает только между людьми, которые не знают друг друга.

— Ну, я, возможно, неточно выразился. На самом деле, да, я знал Персильванцева. Но шапочно, как говорится. Просто Персильванцев являлся дядей нынешней супруги Константина Краснопольского, а я – их семейный доктор. Да, мы несколько раз пересекались с Персильванцевым в коттедже и на территории. Ну, и на торжестве по поводу бракосочетания, – объяснил Решетников.

— Вы уверены в том, что пересекались несколько раз в доме и на свадьбе? – уточнил Владимир.