Страница 16 из 54
Ну, так и есть. Сначала я увидела чахлый куст какого-то растения, он уже совсем погибал, потому что его довольно толстый стебель был перерублен чьей-то безжалостной рукой. Однако некоторые ветки растения все-таки уцелели. Их было довольно много, и вот они-то и закрывали большую дыру, которая уходила вниз под землю.
Я подозвала Сидорова:
— Взгляните, Геннадий Владимирович, – предложила я.
Мужчина хотел тотчас же полезть внутрь, но я отговорила его от этого действия.
— Понимаете, Геннадий Владимирович, лезть внутрь просто так, без оружия и без источника света, крайне рискованно. Мы же не знаем, кто вырыл это подземный лаз, а главное – что он там оставил, – сказала я.
Сидоров со мной согласился:
— Вы правы, Татьяна Александровна, я вызову охранников, они все обследуют.
Начальник службы безопасности вынул мини-рацию и вызвал двоих ребят. Вскоре они явились, экипированные, с оружием и мощными фонарями.
Сидоров приказал самым тщательным образом обследовать лаз и доложить, что находится там, внутри. Ребята вернулись минут через пять. Оказалось, что подземный тоннель был вырыт на полуметровой глубине. В высоту он достигает почти метр. А до забора оставалось совсем немного, около нескольких шагов.
— Черт знает что такое!
Начальник службы безопасности был вне себя.
— Свободны! – Сидоров махнул рукой, и вызванные ребята ушли. – Я сейчас же вызову рабочих, пусть тут все забетонируют!
— Я бы не советовала вам этого делать, Геннадий Владимирович, – сказала я.
— А что же вы мне посоветуете, Татьяна Александровна? Отставить все как есть? Чтобы преступники завершили начатое? Ведь осталось-то всего ничего, и они уже будут на территории!
— Ну, зальете вы лаз бетоном, тогда те, кто начал рыть, поймут, что их обнаружили. Но от своей идеи они вряд ли отступятся. И тогда вы получите новый подземный тоннель, но уже в другом месте. К тому же они его так замаскируют, учтя ошибки, что обнаружить его будет очень трудно, если вообще возможно.
— А как же они, по-вашему, смогли вырыть такой длинный лаз, если снаружи ничего не было заметно? – спросил Сидоров. – Трава не примята, вообще ничего не говорит о том, что здесь велись какие-то работы.
— Ну, я могу только предположить, но, скорее всего, копали ночью, а чтобы не оставлять следов на траве, использовали доски. Утром доски убирались, и никто не мог даже догадаться, что здесь ведутся подобные работы.
— Да, но тут и кинологи все осмотрели, я вам уже говорил. Собака ничего не учуяла, – сказал Сидоров.
— Это тоже объяснимо. Злоумышленники могли предусмотреть и такой вариант – я имею в виду собаку. Поэтому наверняка они использовали какое-то средство, чтобы отбить нюх у собаки. Так вот, Геннадий Владимирович, возвращаясь к теме лаза, я думаю, самым верным будет выставить здесь охрану и покараулить несколько ночей подряд. Самым лучшим вариантом будет поимка этих деятелей прямо на месте преступления, то есть во время непосредственной их работы. Так можно будет выяснить, кто их послал и с какой целью, – сказала я.
— Да, вы правы, Татьяна Александровна, – согласился со мной Сидоров. – Придется так и поступить. Я сейчас же отдам приказ.
— Хорошо, Геннадий Владимирович. А мне еще необходимо переговорить с Константином Александровичем и Екатериной Григорьевной, – сказала я.
— Вас проводить, Татьяна Александровна? – спросил мужчина.
— Не стоит, я сама поднимусь в гостиную, в крайнем случае попрошу Елизавету, – ответила я.
— Хорошо, – кивнул Сидоров и взял свою рацию.
Я вернулась в коттедж. В холле как раз в это время проходила Елизавета.
— Елизавета Вячеславовна, проводите меня к Константину Александровичу, – попросила я.
Горничная кивнула и поднялась по лестнице на второй этаж. Через минуту она спустилась и сказала:
— Екатерина Григорьевна ждет вас, Татьяна Александровна.
— А Константин Александрович? – спросила я.
— Константин Александрович сейчас находится в своем кабинете, у него возникло срочное дело. Но как только он освободится, так сразу придет в гостиную, – объяснила Елизавета.
— Ну, хорошо, – кивнула я и вошла в гостиную.
На широком кожаном диване сидела бледная, с темными кругами под глазами молодая женщина. На ней был черный траурный костюм, светлые волосы собраны и уложены в «кичку», как у балерины. Хотя почему как? Ведь Константин Краснопольский при первом нашем разговоре в своем офисе сказал, что Екатерина в прошлом балерина. Стало быть, такая прическа сохранилась еще с того времени, когда женщина танцевала.
— Здравствуйте, Татьяна Александровна. – Екатерина поднялась мне навстречу. – Проходите, присаживайтесь, Константин просил его извинить, он скоро к нам присоединится. Что вам предложить? Чай, кофе? Напитки? – спросила Екатерина.
— Воду без газа, – сказала я и села в кресло рядом с диваном.
Екатерина кивнула, вызвала горничную, и вскоре Елизавета вернулась с подносом, на котором стояли бутылка воды и бокал.
— Прежде всего я хочу выразить вам соболезнования, Екатерина Григорьевна, – сказала я.
Женщина кивнула:
— Это просто невосполнимая утрата. Не знаю, как я это переживу, – сказала женщина.
— Ну, я думаю, что Константин Александрович сделает все, чтобы хотя бы как-то умерить ваше горе, – сказала я дежурную фразу, которую обычно произносят в подобных случаях.
— Да, Костя, конечно, делает все возможное. Вот обратился к вам, Татьяна Александровна, как к лучшему частному детективу Тарасова в надежде найти убийцу дяди, – сделала мне комплимент Екатерина.
— Спасибо. Но для успешного поиска преступника мне необходима информация, Екатерина Григорьевна, – сказала я.
— Конечно, я понимаю. Спрашивайте, я постараюсь ответить на ваши вопросы, – с готовностью ответила Екатерина.
— Скажите, у Владислава Николаевича были враги? – спросила я.