Страница 14 из 54
— Очень, Татьяна Александровна. Особенно если вспомнить, как ко мне относился бывший муж. Мы прожили двенадцать лет вместе, муж хорошо зарабатывал, я тоже. Казалось бы, нет проблем, но они были и в конце концов привели к разводу. А причина была банальная – его постоянные измены, он не пропускал ни одной юбки. Причем во всех своих этих грехах обвинял меня. У него была удивительная способность представить все в таком свете, что я и хозяйка никудышная, что и готовлю я отвратительно, и грязнуля несусветная, и за собой совсем не слежу. В общем..
Елизавета махнула рукой.
— Детей у нас не было, поэтому развели нас без проблем, – продолжила горничная. – А напоследок бывший уже муж еще и отомстил мне. Мы работали вместе, в одном отделе. И вот мужу как-то удалось так устроить, что меня обвинили в том, что я неправильно составила один очень важный документ. В результате меня уволили и, более того, в организации подобного профиля меня уже не принимали, бывший муж постарался разнести дурную славу. К счастью, моя соседка была знакома с одной из горничных, которая работала в коттедже Константина Александровича. Она попросила хозяина, и меня взяли. Признаться, я, да и вся остальная прислуга боялись, что с приходом в дом новой супруги Константина Александровича нам придется несладко. Все-таки теперь она станет главной. Но потом наши опасения не оправдались. Оказалось, что Екатерина Григорьевна совсем не вредная, прислугу не унижает и вообще ведет себя в высшей степени корректно. А что касается Владислава Николаевича, то если поначалу наши встречи действительно сводились к разговорам за чашечкой кофе, то потом я почувствовала, что занимаю в его жизни важное место. Вообще-то он и сам мне об этом сказал.
— Прямо так и сказал открытым текстом? – уточнила я.
— Владислав Николаевич накануне дня бракосочетания сказал мне, что хочет очень серьезно со мной поговорить. Он еще сказал, что собирается на какое-то время поехать в Самару, раньше он вел свой бизнес в этом городе. Наверное, у него остались еще какие-то незавершенные дела. Так вот, он сказал, что тоже, как и я, находится в разводе и что больше не собирался связывать себя узами брака. Но жизнь, по его словам, удивительна и непредсказуема, и все повернулось так, как он и сам не ожидал. И еще Владислав Николаевич намекнул, что хотел бы сказать что-то очень важное для нас обоих. И с этой целью он попросил меня прийти в ротонду вечером. Он, конечно, понимал, что в коттедже нам откровенно поговорить не удастся. Во-первых, потому, что там уж очень много глаз, и особенно ушей. А во-вторых, он понимал также и то, что Екатерина Григорьевна может неправильно все понять, ведь я и гораздо моложе ее дяди, и к тому же являюсь прислугой. Владислав Николаевич позаботился о моей репутации, он не хотел доставлять мне проблемы.
Елизавета замолчала, а я не стала торопить женщину и дала ей время.
— И вот когда я уже пришла в ротонду и какое-то время там постояла, то вдруг меня как будто бы что-то кольнуло. Я не могла понять, что же такое со мной происходит, почему это мне внезапно стало так тревожно, как будто случилось что-то нехорошее. Или что-то должно случиться. И вот я уже больше не могла находиться в ротонде, я выбежала из нее и быстро пошла по тропинке вперед. А потом увидела неподвижно лежащего на траве Владислава Николаевича. И хотя он лежал головой вниз, но я узнала и его костюм, и галстук, он выбился наружу. Я каким-то боковым зрением успела заметить тень, которая промелькнула в нескольких метрах от этого места. Но потом она просто исчезла, как будто бы ее и не было вовсе.
— И вы не стали догонять этого человека? – спросила я.
— Ну что вы! В тот момент у меня даже и мысли подобной не возникло. У меня возникло ощущение невосполнимой потери. Я только в тот миг поняла, как много для меня значил этот мужчина, но было уже поздно.
Елизавета опустила глаза, успевшие налиться слезами, и снова замолчала.
— Я теперь себя так ругаю, так ругаю! – снова заговорила женщина. – Если бы я так не боялась, что наши отношения с Владиславом Николаевичем станут всем известны – остальной прислуге, Константину Александровичу, Екатерине Григорьевне, – если бы не старалась все скрывать и держать в тайне, то, кто знает, может быть, и не случилось бы такой трагедии. Ведь не назначь он мне свидание в том месте..
Елизавета махнула рукой и отвернулась.
— Простите, Татьяна Александровна, – глухо проговорила женщина.
— Мои соболезнования, – сказала я.
Какое-то время мы сидели молча. Потом я спросила:
— Елизавета Вячеславовна, вы можете показать мне то место, где вы заметили этот стремительно исчезнувший силуэт?
— Да, конечно. Пойдемте, Татьяна Александровна, – сказала горничная и встала с кресла.
Кто же этот мужчина, предполагаемый убийца Владислава Персильванцева? Или он появился около ротонды случайно? Нет, вряд ли. С чего бы это? Если это был кто-то из приглашенных на бракосочетание, то зачем ему уединяться? Нет, как ни крути, а появиться там мог только преступник.
Мы с Елизаветой вышли из коттеджа и пошли по направлению к ротонде.
— Вот, это здесь, – сказала горничная.
Мы остановились в нескольких метрах от ротонды.
— Это точно то место, где вы увидели силуэт? – Я еще раз уточнила.
— Да-да, точно, Татьяна Александровна, – закивала женщина. – Вон там лежал Владислав Николаевич. А фигура эта, она была уже вон у тех елей.
Я проследила за направлением, на которое указала Елизавета. Там разросшиеся деревья образовывали небольшую аллею. Но для того чтобы добраться до нее, необходимо было пройти еще некоторое расстояние, минуя кустарник, который, видимо, в связи со свадебными хлопотами не успели как следует подстричь, и кусты высились неровной чередой.