Страница 32 из 54
— Погоди, Таня, мы ведь еще толком ничего не выяснили. Почему Маргариту похитили? И задержанный этот, Никита Бубенчиков, молчит. Он, конечно, оговорился, что у Георгия с ним был не Гвоздь, но кто именно – не сказал. Он-то, понятное дело, простой исполнитель, вряд ли он обладает важными сведениями. А вот тот, второй.. который водитель, сдается мне, что он-то как раз и был за главного. Черт! Как же это совсем некстати! «Шестерка» осталась в живых, а «туз» откинулся, – с досадой в голосе проговорил Сорокин.
— Слушай, а по предварительному заключению, тот, второй, от чего умер? Не знаешь?
— В мои должностные обязанности входит знать все, – приосанился Юрка и осекся: – Ну ладно, не все, но многое. Так вот, гражданин Гвоздев получил травмы, несовместимые с жизнью. Рассечение сонной артерии и перелом шейных позвонков.
— Это как? – удивилась я, вспоминая картину аварии. Вот летит «Вольво», а с боковой дороги выворачивает «КамАЗ». «Вольво» пытается свернуть, но едет на высокой скорости, не успевает, левая сторона машины скрежещет металлом о большегруз, легковушку откидывает к бордюру – все.
— А вот так. При столкновении ему в шею осколок стекла воткнулся, а от толчка позвоночник пострадал. Умер мгновенно.
На лифте мы поднялись на пятый этаж. Недалеко от лифта находился сестринский пост. Медсестра пригласила лечащего врача Маргариты Подхомутниковой – высокого полного мужчину лет сорока пяти. Выслушав просьбу Юрия допросить Маргариту, врач нахмурился.
— Послушайте, майор, я, конечно, все понимаю, у вас идет расследование, но и вы поймите меня. Девушка попала в такой переплет, какой никому не пожелаешь, даже самому злейшему врагу. Да, серьезных повреждений у Лебедевой нет, имеются ссадины и царапины. Но главное – это то, что она перенесла очень серьезный стресс. Шутка ли сказать, ее похитили, увезли, а потом держали под дулом пистолета. Надо полагать, что она уже сто раз готовилась умереть. А вы собираетесь ее допрашивать! Вы понимаете, что это означает? Ведь девушка снова будет заново вспоминать все, что с ней происходило. И вот он – повторный стресс. Так ведь можно настолько повредить психику, что я не берусь предсказать ее дальнейшую судьбу. Поймите, что все это очень и очень серьезно.
— У вас, простите, здесь травматологическое отделение? Или психиатрическое? – уточнил Юрий Сорокин серьезно. Не зная его, издевки и не почувствуешь.
— Травматологическое, – ответил чуть растерянно врач. – Но поймите, я клятву Гиппократа давал. И уж извините, вижу, в каком девушка состоянии. Мы ее оставим на ночь как минимум, хотя с позиций физических травм показаний нет. Отделалась ссадинами и ушибами, мы их обработали. Но пациентка действительно в постстрессовом состоянии. Приходится колоть успокоительные.
— Я готов вас понять, – вздохнул Юрка, – но и вас попрошу учесть вот какой момент. Маргарита Лебедева является выжившим свидетелем. Один преступник погиб по время ДТП, второй не торопится сознаваться, а время идет. Кроме того, эти два похитителя – они из низшего звена, простые исполнители. А организаторы преступления находятся на свободе. Ведь кто-то же заказал похищение Маргариты? Мы не можем ждать, пока случится очередное преступление.
— Хорошо, я вас понял, – кивнул врач. – Только давайте сразу договоримся: во‐первых, вдвоем вам к Лебедевой идти никак нельзя. Только кому-то одному. И еще: как только вы заметите, что с девушкой что-то не так – например, она начинает задыхаться, появляется бледность кожных покровов, – сразу сообщайте мне. И пожалуйста, постарайтесь избегать темы похищения.
— Первые два пункта приемлемы, – кивнул Юрий. – А вот с последним будет проблема. Не будем же мы с ней общаться о погоде и замечательных морских видах нашего чудесного города?
Врач нахмурился, поняв, что над ним несколько издеваются, но все же кивнул. Добавил:
— Медсестры на посту, я в кабинете. Если Лебедевой станет хуже, зовите.
Врач зашел в кабинет и закрыл за собой дверь, а мы с Юркой переглянулись.
— Ты пойдешь? – спросила я. – Ты же следователь, ведешь дело о ее похищении.
— Знаешь, давай тебя отправлю, – предложил Сорокин спокойно. – Во-первых, ты – женщина, а женщины менее опасны с виду. Во-вторых, знакома с ее отцом. Ну а какие вопросы задать, ты и сама сообразишь. Я же с ней и завтра смогу под протокол побеседовать.
— Договорились, – обрадовалась я. – Ты в коридорчике меня подождешь?
— Да, – кивнул Сорокин, и я подошла к палате, в которой находилась Маргарита Подхомутникова, здесь – в целях конспирации – Лебедева. Около двери в палату стоял табурет, на котором сидел полицейский в форме. Мы с Юркой переглянулись.
— Юрий, извини, конечно, но это уж слишком.. демонстративно как-то, – сказала я. – Ведь уже на расстоянии видно такую колоритную фигуру, да еще и в форме.
— Ну знаешь, Тань, еще не хватало девчонку в качестве наживки использовать, – отмахнулся Сорокин. – Пусть тут сидит бравый полицейский, чтобы преступники сразу видели – им здесь ничего не светит. Хотя.. Может, ты и права. Пока беседуете, попрошу заменить охранника на пару парней в гражданском. Или даже.. в медицинской форме, так меньше внимания будут привлекать.
«Ладно, лучше поздно, чем никогда, – подумала я, – может быть, еще не все потеряно и весть о том, что в клинике находится пациент, которого охраняет полиция, еще не успела распространиться достаточно широко».