Страница 31 из 52
Марина Борисовна называла имя за именем. В основном это были известные в городе предприниматели, чиновники разных администраций и инспекций. Некоторые фамилии я не знала и поэтому переспрашивала. Наконец список иссяк.
— Вот, кажется, все, — заключила она. — Хотя нет. Еще он говорил о каком-то провизоре. Иногда он этого человека называл каким-то древним именем. Вроде Цезаря. Он всего раза три говорил о нем. И у меня сложилось впечатление, что он этого Цезаря опасается и не любит.
— А что именно он говорил?
— Ну, что провизор опять чего-то требует.
— Денег?
— Нет, не денег, там был какой-то договор.. или соглашение.. Он только обмолвился так, в сердцах, и сразу замолчал, а больше на эту тему не распространялся.
— Кто это, по-вашему, мог быть?
— Не знаю, — она беспомощно развела руками. — Гена умел держать язык за зубами и хранить секреты даже от близких людей. Ближе меня у него никого не было. Это я точно знаю, он мне не раз говорил, что жене он рассказывает гораздо меньше, чем мне, никогда с ней о делах не советуется, а со мной советовался иногда — о магазинах, например, что я о них думаю, чем в них лучше торговать.
— Марина Борисовна, а не могло быть так, что Геннадий Егорович, опасаясь за свою жизнь, куда-нибудь спрятался?
— Могло, — подумав, ответила она. — Он не раз подумывал, как он выражался, «лечь на дно». «Как подводная лодка», говорил. Он Высоцкого очень любил.. Ой, что это я о нем, словно о мертвом! — воскликнула она.
Я сразу вспомнила Катю Лунину. С Олегом, кажется, пока самого страшного не произошло. Приметы не всегда сбываются. Но, конечно, лучше не искушать демонов судьбы. Как легко, оказывается, даже близкие люди ставят крест — пусть подсознательно — на исчезнувшем или попавшем в беду человеке!
— И куда он мог направиться в таком случае? — продолжала я расспрашивать, сделав вид, что не заметила ее оговорки. — Может, у него был хороший друг? Знакомые?
— Нет, — она покачала головой. — Друзей у него не было. Лучше скажем так: друзей у него нет. Те, что были до тюрьмы, исчезли, а новыми не обзавелся. Я была его единственным другом.
— Может, есть дача?
— Дача есть, но там жена все выходные проводит. Он ее — дачу то есть — терпеть не мог. Но есть еще вот что: у него от матери остался в наследство дом в Антоновке. Маленький такой деревенский домик с участком. Он его сначала собирался продать, а потом передумал, отремонтировал, покрасил.. Мы с ним там бывали несколько раз летом. Там летом хорошо. Сейчас еще холодно, конечно, но там печка есть.
— А кто-нибудь еще знал об этом домике?
— Ну, Петр Петрович, наверное, знал — Гена был с ним достаточно откровенен. Может, еще Женя. Жена знала, это точно. Но Гена ее туда не брал никогда, все чем-нибудь отговаривался.
— Далеко ли туда ехать?
— Нет, чуть больше часа. Это считается пригородный маршрут, он не с вокзала идет, а с рынка. Три рейса в день.
— И когда первый?
— В восемь утра.
— Ясно.. Может, вы мне нарисуете план, как найти этот дом? А то ведь в деревне улиц обычно нет, а спрашивать мне бы не хотелось.
— Вы туда ехать решили? Мне ведь тоже.. Я бы тоже поехала! — Она нервно сжимала и разжимала худые пальцы. — Но я завтра работаю.. Если бы заранее предупредить.. А не можем мы вечером поехать?
— Вечером — это во сколько?
— В пять.
Я прикинула, подумала — и согласилась. Мы договорились встретиться прямо в автобусе. Только сесть порознь и не разговаривать, будто мы незнакомы. Марину Борисовну все эти конспиративные правила пугали, однако она послушала меня как более опытную в таких делах. На этом и распрощались.
Выйдя на проспект Содружества, я огляделась по сторонам. Вроде никого. Я уже научилась жить под колпаком, с оглядкой. Быстро же приходит этот навык. Может, подсознательно мы всегда готовы к этому и настороженность у нас в крови?
Куда, однако, отправиться ночевать? Самый простой вариант — к Саше. Но самое простое — далеко не всегда самое лучшее. У нас с Шуриком прекрасные отношения, и мужик он отличный, но.. не следует слишком перенапрягать тонкие струны. Саша может расценить мое поведение как стремление сделать наши отношения больше, чем просто дружескими. А это в его планы наверняка не входит. Не то что он убежденный холостяк — просто пока он о женитьбе не думает. Это я точно знаю — он мне как-то признавался, был у нас откровенный разговор на эту деликатную тему. Лучше уж одну ночь пропустить. Так куда же?
Да что это я? У меня же есть, можно сказать, любимый человек — или, честнее, номер один в хит-параде любимых мужчин этого года, — замечательный художник Леня. Правда, он вечно голодный. Угоститься у него — большая проблема. Свой стол надо нести с собой. И от налетчиков он меня не спасет — драться совершенно не умеет. Скорее мне придется его спасать в случае чего. Но уж ночлег в его мастерской мне всегда обеспечен. Итак, решено. Я поискала глазами ближайший магазин и отправилась «накрывать свой стол».