Страница 44 из 78
В одном из самых престижных заведений Ностромо старого алхимика приняли довольно странно. При упоминании утраченного членства в профильной Гильдии никто и бровью не повёл. Все сотрудники приняли этот момент спокойно. А вот пилюли «высшего» и «идеального» качества вызвали неподдельный интерес.
— Видите ли, господин Малабрис, — смущаясь, произнесла девушка на рецепции. — Не так давно прямо на пороге нашего заведения погиб Брандей, мастер-алхимик третьего ранга. По неподтвержденной информации, он был одним из немногих, кто в Ностромо продавал такие пилюли. Его ученик без вести пропал во время недавнего нападения орков. Вы случайно…
Скрытый смысл таился между строк. Рассвирепев, Гаммадур выпустил ауру и навис над девицей.
— Ещё раз услышу такое завуалированное оскорбление МОЕГО мастерства… И убью на месте! Никто в этом городе меня за это не осудит. Это МОИ пилюли! Я сам их сделал. Если надо… ПРОВЕДИТЕ ЭКСПЕРТИЗУ.
Алхимик со всей дури ударил об стол стеклянной бутылочкой с пилюлями.
— Ну же! — рявкнул Гаммадур так, чтобы его слышали все, включая охранников Аукционного Дома. — Десять лет здесь не появлялся! А вы, я вижу, совсем страх потеряли! Как мастер-алхимик четвёртого ранга, я ТРЕБУЮ экспертной оценки качества моих пилюль.
Малабрис специально раздул до скандала слова, сказанные девицей. Он профессионал, десятки лет оттачивавший своё мастерство. Во всём Ностромо есть только два специалиста, имеющих право бросаться ТАКИМИ обвинениями.
[Брандей?] — алхимик покопался в памяти. — [Кажется, лет десять назад в Ностромо и впрямь трудился такой алхимик. Дамочки из борделя ему даже прозвище дали. Вроде «Восходящая звезда»? Теперь понятно, у кого Маркус учился раньше.]
Не прошло и трёх часов, как слова Малабриса через экспертизу подтвердили специалисты Аукционного Дома. Оно и понятно: Скабре проводил очистку ингредиентов и делал заготовки под пилюли. Печать мастера на готовую продукцию ставил уже Гаммадур.
[Любой специалист из Гильдии Алхимиков знает, как опознать изготовителя. Достаточно взять образец моей ауры или увидеть крохотную личную печать на поверхности пилюли.]
Стоило сотрудникам Аукционного Дома принять почти сотню лотов на продажу… как Гаммадура зачем-то пригласили в вип-комнату. Там нервно потеющий толстячок стал объяснять суть происходящего.
— Видите ли, господин Малабрис. Я купил у почившего мастера Брандея бутыль с десятью Пилюлями Сбора «идеального» качества. Оба моих чада прорвались на следующий уровень. Я хотел узнать…
— Достаточно, — холода в голосе Гаммадура хватило бы на то, чтобы океан замёрз. — Вы только из-за своей дерзости пригласили меня сюда? Если да, то я больше НИКОГДА не воспользуюсь услугами вашего Аукционного Дома… Или попрошу вас уволить, чтобы не позорить репутацию столь серьёзного и уважаемого заведения.
Власть! Такое сладкое и почти забытое слово… Сейчас она пропитывает каждое слово, сказанное Гаммадуром. Он алхимик четвёртого ранга. Живое сокровище Ностромо! Никто… И тем более какой-то там вшивый клерк из Аукционного Дома… Не смеет распоряжаться ЕГО временем.
— П-прощу прощения, — испуганно проблеял толстячок, наконец осознав, с кем говорит. — Просьба исключительно моя… Я пригласил вас в вип-комнату, чтобы объяснить один… Эм-м-м… Нестандартный казус. Видите ли…
Услышав объяснения клерка, Гаммадур поубавил градус гнева. Во время аукциона, прошедшего две недели назад, на торгах оказались выставлены около ста лотов с пилюлями «высшего» и «идеального» качества. Они наделали среди Сект много шума.
[Ещё бы они не наделали,] — подумал про себя Гаммадур. — [Такие пилюли с высоким качеством и в таком объёме в Ностромо могли выдать только трое. Один работает на Лорда и носа из лаборатории не высовывает. Второй возглавляет Гильдию Алхимиков и почти не практикует… А третий десять лет как лишился членства в Гильдии и сейчас сидит в комнате для вип-гостей Аукционного Дома… Даже выпрыгни Брандей из штанов, ему с его слабым талантом столько хороших пилюль не сделать.]
Из-за приближающегося Турнира Континента все пилюли Скабре скупили по высоким ценам. Сам Брандей погиб ещё в начале рейда орков. Его тело уже забрали люди из Рокко и похоронили на клановом кладбище.
Дальше началось самое интересное. Секты и кое-кто из кланов Ностромо оставили предзаказы на пилюли для адептов стадии Очищения [1+]. Причём ТОЛЬКО «высшего» и «идеального» качества.
[Бездна! Будь прокляты аристократы и Секты,] — Гаммадур сразу понял, зачем на самом деле его пригласили в вип-комнату. — [Они оставили предзаказы, дабы убедиться в том, что таинственный гений-алхимик до сих пор жив. Никто из них не поверил, что Брандей и впрямь сделал те пилюли.]
Сейчас, когда Гаммадура пригласили в вип-комнату, пилюли Скабре уже разъезжались по покупателям. Секты, кланы — скоро все они получат подтверждения, что гений-алхимик не погиб и до сих пор находится в Ностромо.
Видя, что алхимик вот-вот взорвётся от гнева, клерк дал команду «принести оплату». Слуги Аукционного Дома стали вносить в вип-комнату десятки флаконов с пилюлями, духовными кристаллами и золотом, которое попросил Скабре.
[Проклятье! Меня переиграли,] — сложив все вещи в пространственную сумку, алхимик бросился к выходу из здания. — [О, Небо! Только бы никто не проболтался, что это я принёс пилюли в Аукционный Дом. В городе меня почти никто не видел. Рано врагам знать, что я снова в строю.]
…
Пока экипаж ехал от крепости Валентайна в сторону фермерских полей, алхимик не мог найти себе места. Карета экранирована от сканирующих импульсов, но кто знает…
[Бездна! Готов дать руку на отсечение, что солдаты берут взятки от кланов. Если меня узнали, то к вечеру о моём появлении в Ностромо каждая собака будет знать.]
Вернувшись домой, Гаммадур чуть ли не вприпрыжку помчался к алхимической лаборатории. Скабре, выслушав рассказ о предзаказах, тоже напрягся.
— А вот это уже плохо! — Маркус сразу заозирался. — Возможно, меня искали не только люди Лорда, но и представители Сект. Это объясняет, почему сканирующие импульсы приходили из разных частей маркграфства.
— Пока ты в моей лаборатории, тебя так просто не найдут, — качнув головой, Гаммадур указал на защитную формацию. — Признаться, ученик, я недооценил могущество людей, которые будут тебя искать.
— Значит, мне надо будет стать другим человеком.