Страница 32 из 78
Крик тысяч гибнущих разом орков слился в какофонию безумия. У Пакура на всём теле шерсть встала дыбом! А у солдат, стоявших на наспех возведённой стене, по коже пробежал холодок.
— Их плоть — оружие, — произнёс Лорд, глядя на целое облако кровавых брызг, поднимающихся над лесом. — Их дух — оружие. Само их присутствие на поле боя — это тоже оружие. Таковы истинные Манимарко.
Старик в одиночку вырезал армию Конклава. Монстры бросились врассыпную, но это его не остановило. Тела орков взрывались одно за другим, а он просто шёл за ними… Брызги крови, становящиеся ядом, запускали цепную реакцию.
Появившемуся в Диких Землях старику оказалось плевать на разницу в уровнях и численности противников. Сама аура Манимарко настолько сокрушительное оружие, что никто из присутствующих не мог ему противостоять.
Появление отца похищенной девицы оказалось той переменной, которой ни орки, ни Секта Скреббы, ни Валентайн не ожидали.
[И ведь не прикопаешься! Незваный гость сам пришёл и действует за пределами империи Колоссус.]
За четверть часа старик стёр армию Конклава Южных Племён орков. Вскоре крики прекратились. Тогда Валентайн понял: старик ушёл. Немногие оставшиеся в живых монстры бросились прочь из Леса Абадон. Скоро они разнесут по югу весть о том, что Манимарко нашли их даже здесь.
…
6 февраля (следующий день)
Лорд Пакур Валентайн
После бойни, устроенной Манимарко, в Ностромо наконец-то отменили карантин. За минувшую неделю адепты-геоманты проложили заново дороги по разрушенным районам. Из столицы порталом прибыли архитекторы, которые составят смету для восстановления разрушенной части Ностромо.
Треть расходов возьмут на себя Секты Голубого Неба, Водоворота и Огнецвета. Ещё одну треть покроет императорская семья Колоссус. Оставшаяся часть трат придётся на Пакура Валентайна — владельца пострадавших земель.
Император Колоссус, ожидаемо, остался недоволен инцидентом. Монарху нет дела ни до махинаций Секты Скреббы, ни до орков, ни до непонятно откуда взявшегося адепта Манимарко. В глазах правителя всё случившееся выглядит так, словно «маркграф Валентайн не справляется со своими обязанностями».
[Как будто я виноват во всех этих проблемах!]
Вдобавок к нападению орков у Пакура болела голова от других проблем. Обенель, правая рука и самый преданный работник Валентайна, до сих пор не пришёл в себя. А ведь прошла уже целая неделя! Старика пока подменяет капитан Моралле — адепт, отвечающий за всю городскую стражу в Ностромо.
Ещё и у Кристофа Вальца начались проблемы. Клан Оуш выставил официальную претензию Лорду о том, что «дознаватель до смерти запытал четверых ИХ адептов». Если бы не «СВОИ люди в страже», Оуш никогда бы не узнали о судьбе пропавших.
Сражавшихся с орками патриарх Оуш тактично намекнул Пакуру:
«Лорд, не обвиняйте нас в том, что мы защищаемся от взбесившейся сторожевой собаки. Если нас ещё раз укусят… Мы ответим тем же».
Пять дней ничего не происходило, а затем Вальцу домой прислали весточку. Кто-то подбросил к дверям его дома мешок с двенадцатью сердцами диких животных. Это уже сторонники Секты Скреббы дали знать, что нацелились на дознавателя.
Сам Вальц с покрасневшими от напряжения глазами упорно искал некоего Скабре.
[Кто это вообще?]
Пакур отдал приказ капитану Моралле проверить отчёты. Адепт-новик с такой фамилией значился в списке прибывших в Центр Получения Гражданства с начала года. В день дуэли со старейшиной Скреббы он получил жетон ветерана-ополчения. Других записей о нём почему-то не нашлось.
Придя с этим докладом к Лорду, капитан почему-то неуверенно замялся. Моралле собирался что-то сказать, но сомневался в том, стоит ли это делать.
— Говори, — зверолюд недовольно фыркнул. — В подчинённых я ценю решительность и исполнительность. Второе у вас уже есть, капитан. Над первым ещё стоит работать.
— Скабре… Точнее, Маркус Скабре. — Капитан стражи невольно поправил воротник рубашки. — Если это тот самый Скабре, то в отчёты закралась какая-то ошибка.
Пакур хмуро глянул на нового подчинённого.
— Какого рода «ошибка»? Сводку по нему составила служба безопасности Ностромо. А они собирают данные от стражи, гарнизона, ополчения и даже банка.
Видя, что Пакур недоволен, капитан тяжело вздохнул.
— Не хочу влезать в ваши внутренние дела, мой Лорд, но весь этот отчёт — сплошная чушь. Я лично видел, как Маркус Скабре убил по меньшей мере сотню орков. Я и «Гусар»… В смысле, капитан ополчения Густаво отдал парню все артефактные стрелы…
Видя, что Лорд закипает, капитан торопливо добавил:
— … За всю свою жизнь я не видел лучника более умелого и смертоносного, чем Скабре! Это он вмешался в бой господина Обенеля с парой орков-девяток [1–9] и здоровяком с двуручником [2+]. Потом ещё и орка-спринтера [2+] на себя отвлёк. В том бою такое творилось, что я никогда увиденного не забуду…
— Р-Р-Р!
Тяжёлая, всёподавляющая аура Пакура Валентайна накрыла собой весь кабинет. Капитан Моралле схватился за горло от чудовищного давления, обрушившегося на его плечи.
— Говори! — прорычал Лорд, снижая силу давления на нового подчинённого. — Что ещё касающееся Скабре, не попало в мои отчёты? Почему я об этом узнаю только сейчас?
— Н-у-у… Я не знаю всех деталей, — Моррале опасливо отвёл глаза от Лорда. — Господин Обенель после того боя едва на ногах стоял. Я видел, как Скабре отдал ему свои кристаллы и пилюли. Потом около вашего заместителя появилось нечто вроде малой формации. Господин Обенель отдал мне ключ-жетон и велел отвести войска за второй барьер, а Скабре оставил около себя. Парень и впрямь хорошо ему спину прикрывал…
Гнев Пакура оказался настолько силен, что стул под ним и стол начали дымиться. Вырывающиеся из тела Лорда крохотные молнии выжигали древесину. Ощущая отголоски силы, рвущейся наружу, Моралле замолчал… Он боялся ляпнуть нечто такое, за что Валентайн его убьёт на месте.
— Даю тебе последний шанс, — прорычал Пакур, смотря на подчинённого испепеляющим взглядом. — Говори всё, что знаешь о Скабре! НУ-У-У! Я же вижу, что ты не всё сказал.
Моралле сглотнул, чувствуя, как сама смерть тянет к нему свои руки.