Страница 90 из 309
Глава 4 Начало работы
Китайцы – это вещь в себе, думал я, обгладывая пряное куриное крылышко, зажаренное на уличной жаровне. Я с ними немало имел дел в прошлой жизни, но с позиции, которая сейчас недоступна. Эти ребята склонны прислушиваться к твоей точке зрения, если тень, которую ты отбрасываешь, способна накрыть всё их местное дело. Если нет, то они всегда стараются всё устроить по своим правилам. Единственное спасение – их мифическое «лицо», о чем лучше не забывать, пока имеешь дело с этими людьми. Да еще и специфика обращения имеет место быть. Одно дело, когда им что‑то надо, другое дело – когда надо тебе. Очень большая разница.
Запив курицу холодным апельсиновым соком, я принялся закидывать себе внутрь рис со специями, попутно вспоминая нашу скромную вечеринку на пять человек.
Да уж, исполнить умудрились все, даже несмотря на то, что, объевшись сытного ужина, твердо постановили, что сегодня никто никуда не идёт. Как будто это могло остановить наш коллектив, ага. Первой начала Эрика, попросив продемонстрировать ей танцы из моей прошлой жизни, потом Алебастр с Няшкой, возясь в поисках музыки, обнаружили древнее караоке, захованное подземником в угол его пещеры, затем Марий заставил кицуне напевать его любимые аниме опенинги, пока мы соображали кальян, затем, когда текила кончилась и начался виски, началась вообще чернуха и задушевные беседы, которые, в итоге, переросли в игру в «Монополию», в ходе которой все под утро и заснули.
Нескромные детали, которых хватало, мой мозг решил оставить за кадром и на карте памяти смартфона. Особенно ту порнографию, что Юки сотворила с газлифтом любимого кресла Алебастра, сдуру пожаловавшегося, что оно начало в последнее время заедать. Ну или то, что спать мне пришлось… в комнате Эрики, потому что, когда мы разносили павших по койкам, та никак не хотела от меня отлепляться. Впрочем, фотография её опухшего похмельного лица, самозабвенно сопящего на смятой подушке, теперь будет у меня компроматом на самый черный день.
Ах да, а еще мне сломали очки. Ну, как сломали? Их надели на пьяного альва, после чего мы все четверо так сильно смеялись, что он, обидевшись, содрал их с носа и бросил назад. Попал в стенку, вот они и разбились.
Сижу теперь без них.
Хотя, пора идти. Десять вечера. Время, когда деловая жизнь Апсародая только начинается.
Массажный салон «Нежный колокольчик» был сакраментальным китайским заведением. Расположенный на оживленной тесной улочке Среднего города, он ютился между вполне современным мини‑маркетом и лавкой сувениров, демонстрируя всего два наземных этажа. Народ, оживленно снующий мимо, полное отсутствие какой‑либо охраны или надзора, никаких камер… ничего. Идеальное прикрытие.
Внутри, в крошечном фойе, меня встретила широкой улыбкой смазливая китаянка лет тридцати, в красном закрытом ципао, тут же совравшая, что все номера заняты, поэтому…
– Я к Кси Тинг, от Алебастра, – оглядываясь по сторонам и находя пару вполне современных камер под потолком, прервал речь девушки я.
– Вам было назначено? – мило поинтересовалась она, продолжая вежливо улыбаться. В ухе у неё была беспроводная гарнитура, явно соединенная с телефоном.
– Со мной согласились встретиться.
– Согласно моим записям, нет, – не меняя выражения лица, поведала молодая женщина, – Вы не подходите под описание человека, с которым сейчас назначена встреча у госпожи Тинг. Прошу прощения.
Как интересно. Я стоял за спиной у нашего чернокожего друга, когда он переписывался с местной повелительницей информации. Никакого «описания» Алебастр не давал и не собирался. Значит, меня пытаются развести…
– Что же, тогда не буду вас больше отвлекать, – достав из кармана флешку, я подкинул её, поймав, а затем, сунув в карман, развернулся, чтобы уйти.
– Постойте! – голос «секретарши» изменился, став более сладким, – Кажется, была допущена ошибка! Госпожа Тинг примет вас, прямо сейчас! Прошу за мной!
Вверх – это, видимо, для случайных или «специальных» клиентов. Тут мы идём вниз, спускаясь по узкой лестнице в узкий длинный коридор с множеством дверей по бокам. Все они открываются внутрь, все они открыты, демонстрируя небольшие яркие «номера», в которых и принимают большинство клиентов. Сами «массажистки», настоящий цветник из молодых китаянок на любой вкус и цвет, тоже на месте. Беззаботно щебечут друг с другом, провожая меня любопытными взглядами. Иду, улыбаясь, а перед глазами картинка, как этот самый коридор легко и беззаботно превращается в простреливаемую зону. Достаточно каждой из этих девочек иметь в каком‑нибудь тайнике «узи», чтобы весь путь к местной мадам стал непреодолимым препятствием даже для очень хорошо вооруженного отряда.
Дешево, сердито, эффективно. Многое говорит о человеке, как и шутки, смех и хихиканье, раздающееся из раскрытых дверей.
Сама Кси Тинг ждала нас в своем кабинете, в торце этого длинного коридора, явно проходящего под соседними зданиями. Комната торговца информацией утопала в атрибутах восточной культуры. Красное и золотое было буквально везде, статуэтки драконов, аистов, черепах и жаб теснились на маленьких полочках, прибитых к стенам там, где не было драпировок. Массивный стол, вырезанный пару столетий назад, был занят стопками бумаг куда сильнее, чем парочкой современных мониторов. Могучий телефонный аппарат старого типа смотрелся довольно странно посреди всего этого дела, но определенно часто использовался. Тихо гудела вытяжка.
Сидящая посреди всего этого великолепия китаянка впечатлить не могла никак. Толстенькая, с широким плоским лицом, свойственным «черноногим», она курила сигарету, рассматривая меня с видом торговки, выбирающей курицу на рынке. Если бы не руки, совершенно лишенные как мозолей, так и украшений, спутать этого человека с обычной китаянкой, обремененной мужем и пятеркой детей, было бы легче легкого. Ни тебе взгляда, характерного для людей, привычных к власти, ни…
– Оставь нас, – небрежно бросила сидящая женщина своей подчиненной.
Оо… Вот это голос. Тяжелый . Девушка в красном подчинилась немедленно, плотно закрыв за собой тяжелую массивную дверь, оставляя начальницу вместе с молодым и вооруженным пистолетом типом. Запомним.
Мы немного посверлили друг друга испытующими взглядами в тишине. Я стоял, не двигаясь с места, хотя перед столом старой китаянки и находились два удобных глубоких кресла. Занять одно из них без приглашения было бы… невежливо. Женщина тоже молчала, лишь слегка сопела, затягиваясь сигаретным дымом раз за разом.