Страница 87 из 309
– Принципы, дорогая, – вздохнул я, пакуя лисью добычу назад, – Люди – не скот, чтобы их убивать за пару железок и горсть патронов.
– Ты, вообще‑то, наехал на целую толпу почти безоружных тайцев совсем недавно!
– Они хотели нас ограбить! Юки, превращайся. Время поработать. Проверьте балаклавы.
План, предложенный Бароном, имел единственную сложность – раздобыть эти самые ружья. Хендриксов никак нельзя было назвать браконьерами, учитывая, что закона как такового на Басолане не было, а мы неплохо понимали, как развлекаются американские реднеки. Возможно, они и не катались по местным прериям, ловя разную живность, но не повеселиться, затолкнув живую корову к крокодилам? Ноль шансов. А чтобы та особо не попортила товар… фермы без транквилизаторов и средств доставки не бывает.
Однако, у нас была лиса‑выручалочка, которая, несмотря на всю свою безобидность, уже не раз и не два доказала свою пользу. Даже незаменимость. Кто бы еще смог быстро и решительно сделать подкоп под нужный сарай, пролезть, свистнуть то, что надо, а затем уйти, полностью исключая для исследователей возможность, что это сделал человек?
Теперь оставалось лишь вернуться к Гритту, ожидавшему нас на свалке тех же самых Хендриксов возле груды сваленных в одно место шин, доложить ему об успехах, правильно зарядить пневматические винтовки, поджечь старую обветшалую резину, а затем, рассредоточившись, ждать. В сумерках дым заметят быстрее…
Хендриксы прибыли через полчаса после того, как густой «столб» дыма от жженых покрышек вознесся к небесам. Трое молодых людей на нужной нам машине‑«арсенале». Даже не четверо. Оставив одного парня за рулем, даже не закрыв дверей, двое молодых загорелых американцев приблизились к вонючему костру, сжимая в руках автоматические винтовки и оглядываясь по сторонам. Джинсы, кепки, свободные рубашки, кобура с пистолетом на поясе. Одинаковые как близнецы.
Оставшийся за рулем мужчина хотел что‑то крикнуть внимательно осматривающим наше горящее творчество парням, но именно в этот момент подкравшийся к машине я, перегнувшись через сиденье открытой двери, вцепился в водителя. Одной рукой в глотку, второй в руку, сжимающую рацию, вывернув её, чем вынудил опешившего человека выронить уже ненужный ему предмет. В этот же момент раздались тихие, едва услышанные мной сквозь гул горящей резины, щелчки «дан‑инжектов» из кустов, а также ругань тех, в кого попали шприцы с ксилазином. Третий шприц я, спрятавшийся со своим пленным за машиной, уже вдавливал тому в бедро, легко удерживая человека, дергающегося от нехватки воздуха.
Сейчас, пока я утихомириваю своего «клиента», отстрелявшиеся Эрика и Юки уже тихо драпают куда подальше, пока Марий контролирует процесс. Мы с ним готовы подстраховаться боевым оружием, но это – на крайний случай. Пока хватает и того, что лишенный кислорода мозг водителя выключается, а я успеваю украсть как рацию, так и ключи зажигания до того, как два молодых парня с винтовками наизготовку пытаются понять, что произошло, что им вкололи, откуда стреляли…
– Джек! – мне в спину крикнул один из этих растерях, – Нас подстрелили! Вызывай отца!
– Вон он лежит! – заорал второй, держащийся за задницу, – Джека вынесли, Аллен! Это засада!
Тупыми эти парни не были. Добежав до машины и проверив родственника, они быстро сложили два и два, начав громко ругаться вслух, орать от злости и стрелять в воздух. Грозили, что обязательно нас потом найдут и снимут кожу живьем, а затем еще и оттрахают, пока мы будем умирать, проклиная тот день, когда решили «залупнуться на Хендриксов». Звуки их сердитых голосов послужили прекрасным сигнализатором работы ксилазина. Очень быстро злые американские парни стали очень вялыми, а потом еще и спокойными, тихо и удобно вырубившись прямо возле их так и не проснувшегося Джека.
Короткий переливчатый свист блондина собирает нашу банду у трофейной машины. Мы заботливо собираем всех троих американцев в одну кучу, кладя каждого на бок так, чтобы бедолага не подавился собственным языком. После этого, зацепив парочкой железяк горящие и воняющие шины, растаскиваем их по свалке, «затирая» наши следы.
Дело сделано, можно ехать к нашей «тойоте», заблаговременно оставленной на маршруте без всяких деревень и посторонних свидетелей. Придётся, правда, с десяток‑другой минут попрыгать по кочкам, а потом еще и поработать грузчиками, но здесь уже не морской грузовой контейнер, а просто реднековская тачка.
– Транквилизатор оставит от их кратковременной памяти полный бардак, – поделится с нами довольный как слон Барон, – Так что, как порешаем с их машиной, можем умывать руки. Все сделали как надо. Только не трогайте ничего, не оставляйте отпечатков пальцев.
Доехав до нашей «тойоты», мы сноровисто обчистили добытую тачку от вещей, представляющих интерес, тщательно обтёрли поверхности, которых могли касаться, а затем, отъехав до перекрестка с асфальтовой дорогой, покатили себе в город, пересчитывая добычу. Она была скромной, но, как говорится: «то, что доктор прописал».
– Четыре штурмовые винтовки, модель девяносто четвертого года, никакой гражданки, полное авто… – почти мурлыкала Хатсбург над награбленным, – … не фонтан, не блеск, но уже рабочие машинки. Мы занимались с игрушками поновее, но и эти подойдут! Магазины… есть, немного, но нам хватит. Патроны под них есть, немного, один полный цинк, по два снаряженных магазина. Эти реднеки что, совсем ку‑ку, хранить магазины в снаряженном состоянии? Надо будет проверить пружины…
– Проверим, – кивал Барон, задумчиво курящий в форточку, – Что еще?
– Два помповых «ремингтона», длинные, можно сделать обрезы, – с готовностью переключилась вампиресса, – Двенадцатый калибр, сотня самоснаряженных патронов, одна картечь. Тут уже износ побольше, но вы знаете эти стволы, они почти вечные. Два винтаря «десять‑двадцать два» и просто море боеприпаса под них. Не берусь считать, тут россыпью сумка набралась, но две‑три тысячи патронов к этим мелкашкам есть. Что с ними будем делать?
– Учить Юки, – отозвался я, – То, что надо.
Невероятно популярные среди охотников на шакалов, бурундуков и прочую небольшую тварь, полуавтоматические «игрушки» двадцать второго калибра были популярны в Америке больше, чем можно было себе представить. Низкая стоимость патрона «22. long rifle» сделала эти пукалки любимым развлечением многих фермеров.