Неприкаянный. Тетралогия

Глава 20 Закономерности и эпилоги

– Ненавижу вас, – недовольно и кисло заявила вампиресса, выходя вслед за нами из офисного здания корпорации «Стемия Инк», – И тебя, блондин отупевший, и тебя, лиса паршивая, и особенно тебя, Красовский! Я даже не знаю, как тебя назвать, гад! Если бы ты знал, через что мы прошли!

– Так, а я причем⁈ – возмутился Марий, которого еще так грубо не ругали, – Меня‑то за что⁈

– А кто сейчас как дурак стоял молча, пока нас сливали⁈ – злобно зашипела, не оборачиваясь, госпожа Хатсбург, – Нас обязали молчать и просто вытурили с совещания как щенков!

– Давай дома поговорим? – насупился наш лидер, – Тут слишком много ушей. Я тебе всё объясню.

– И я не паршивая! – тут же вылезла Юки, – Мы очень хорошо…

– Так! – развернулась почти дошедшая до ожидающей нас машины Эрика, – Молчи! Ты молчи! И ты молчи! А ты совсем молчи, негодяй, из‑за которого у нас команда чуть не сдохла в полном составе и бесплатно! А вообще, знаете что⁈

«Что?» – спросили мы втроем одними лицами, переглянувшись.

– А вот что! – рыкнула вампиресса, выхватывая как пистолет собственный телефон и прожимая быстрый набор номера. Ответили ей сразу же, и брюнетка, сменив голос на ядовито‑радостный, тут же рявкнула в трубку, – Момо! У меня тут три придурка, любящих охренительно опасные приключения! Хочешь в отрыв⁈ Покажи нам, как надо! Через полчаса будем дома!

Мы так и не узнали, понимала ли госпожа Хатсбург подоплеку произошедшего и политику отношений между аристократами, или нет. Мы, вообще, многое чего не узнали, из‑за того, что, благодаря ей, оказались выключены из всех дел города более чем на неделю. Слова нашей недовольной леди оказались вызовом демона такой силы, что та тварь, которую я едва ли не шутя разнес на полном дохлой птицы острове, ему, демону, и в подметки не годилась.

Тут нужно начать с того, что Момо как раз собиралась к своему любимому дорогому Сильвио Касадоре… на Антананариву. Вместе с медоедом Майором Томом. А этот прекрасный город у нас находится ни где‑нибудь, а на Мадагаскаре. Да, у рыжей коротышки был борт прямо туда.

Да, мы полетели.

Да, Марий утащил с нами Норму. И Соню.

Встречал нас в аэропорту сам Ла Диспенза и кто‑то из высшего руководства островом, так что прилёт был более чем фантастическим. Глаза пары военных при виде деловито бегущих за нашей группой бинтуронга и медоеда… были очень круглыми.

Затем… затем наступил какой‑то чад, угар и веселуха, причем даже с моей точки зрения. А я видел в прошлой жизни веселье, причем немало. Петербургская мафия умела отдыхать, умела встречать дорогих гостей хлебом и солью, умела удивлять. Увы, у моего Синдиката не было такой оторвы как Момо, поэтому приличные гангстеры всё‑таки побледнели по сравнению с тем, что они устраивали с Сильвио.

Мы устроили алкозабег по джунглям, вооруженные только бутылкой виски и неисправным компасом, где потеряли половину отряда, включая Юки. Потом искали с помощью Майора Тома, потому что Соне кто‑то налил и она была неработоспособна. Мы ныряли с аквалангом… с вертолета, потому что иначе попасть в «этот красивый рифовый лабиринт» было невозможно. Мы случайно опередили спасательную операцию, спася каких‑то заблудившихся туристов и напоив их в процессе так, что они попали в госпиталь с отравлением. Мы посетили каждый кабак Туамасины и в каждом Юки влипала в драку, в которой её приходилось поддерживать.

Эрика украла свинью. Майор Том загрыз её. Мы ели шашлык из жертвы и мирили их, пока Норма училась местным танцам у аборигенок, одна из которых потом подошла и попросилась Марию в жены. Барон подавился ворованной свиньей, выкашлял кусок, который тут же украл медоед, за которым побежала Момо, прося выплюнуть каку. Бежала бы просто, ну ладно, но она стреляла в воздух из пистолета… Я, вдохновившись неизвестными факторами, решил научиться рисовать граффити, как дорогому другу «лучшего гостя» Ла Диспензы мне нашли целый багажник баллончиков красок, после чего некоторые дома в городе приобрели на себе весьма странные рисунки, которые проще было назвать новым ответвлением искусства, чем признать, что пьяный наемник испохабил половину города. Всё это время мы пили и гуляли.

Восхищенные количеством хаоса власти решили намекнуть Ла Диспензе перевести свою буйную пьянку за город, поэтому очень опрометчиво дали одноглазому мексиканцу в аренду старую, еще сороковых годов прошлого века, артиллерийскую установку. В аренду. Это была огромная ошибка с их стороны.

Касадоре, едва ли не прослезившись от такого подгона, без особых проблем уболтал нас ехать пострелять, правда, вместо выстрелов в воздух предложил выбрать местный лагерь повстанцев или оппозиции… в общем тех, кто тоже покупал у него оружие, но мало. И уж точно не принимал с таким блеском и чуткостью.

Взяв с собой местных солдат, поставленных следить за нашей теплой компанией, мы отправились на сафари. Сами бойцы нужны не были, но их автоматы можно было одолжить, пьяным они ни к чему… в смысле лежащим пьяным. Стоящим, то есть нам, вполне пригодились! Подробности произошедшего, правда, слегка выпали из памяти, но в тот день вооруженная оппозиция правительству Мадагаскара перестала существовать. На нас за это попытались всерьез обидеться, утверждая, что эта группировка была подконтрольна, но две больших походных сумки, набитые долларами и наркотиками, что мы приволокли местному полковнику, убедительно доказали последнему, что так жирно они оппозицию не снабжали.

Баланс, мир и дружба были восстановлены с лихвой.

Последний вечер мы попытались сделать романтическим, но не рассчитали своих сил, поэтому просто расползлись по гостинице спать. Момо и Сильвио забрали Майора Тома, Марий и Норма увели с собой Соню, а мне досталась вампиресса и тоже «животное», белоголовое и пьяное, спящее без задних ног. Ночью нас подняли, бережно препроводили на борт самолета вместе с подарками, а затем мы проспали всё время до Апсародая, в котором кое‑как добрались до дома, зевая, дыша перегаром и едва не забыв отдать медоеда Момо.

Встречал нас отвратительно бодрый и омерзительно жизнерадостный Алебастр, прекрасно отдохнувший за целую неделю тишины. Чернокожий худощавый альв просто лучился довольством, что было для него совершенно нехарактерно, а еще принялся командовать, отправляя нашу полувареную команду мыться, отдыхать и приходить в себя. Это действительно требовалось до такой степени, что нам за время отдыха пришлось заставлять обеих оборотней несколько раз превращаться, чтобы те совсем не скисли.