Неприкаянный. Тетралогия

Глава 7 Альбедо в мусорке

Сначала я даже слегка растерялся. Только мы успели хмуро посмотреть на нежданных гостей, сплошь японцев в костюмах, как из‑за угла выскочила Юки на груженом скутере. Мелочи, но вот то, что мелкая японка тут же окрысилась, соскакивая с падающего мопедика, а затем схватилась за пистолет – это уже было необычно. Она явно не обрадовалась гостям, смотря при этом на самого молодого, который еще и слова не успел сказать.

– Няшка, нет! – гаркнув позывной Широсаки, Марий вынудил белобрысую девчонку замереть, удивленно уставившись на него… и через секунду молодой японец в прыжке сбил нашу подругу на землю, вопя ей в лицо какую‑то ересь!

– Старший! Где ты нашла старшего⁈ – орал этот гад на неплохом английском, со всей дури тряся Юки и периодически стуча её затылком об асфальт, – Кто он?!!

Большего он спросить не успел, да и сделать что‑либо тоже, потому что я уже был рядом и уже наносил удар ногой с полного размаха так, чтобы носок тяжелого военного ботинка воткнулся ровно в ухо этого идиота. Силы удара хватило, чтобы сорвать наглого японца с Юки, отшвырнув метра на полтора в сторону. Второй удар, под вопли из‑за спины, я наносил еще краше – футбольный, с полным размахом ноги, прямо под ребра валяющегося типа, достаточно сильный, чтобы прокатить его еще. Хотелось, конечно, в голову, на убой, но позади орали не только незнакомцы, но еще и Гритт. Кажется даже, что орал мне, но из‑за шума в ушах сообразить было сложно.

Да и занят я, пистолет из кобуры тащу, да проморгаться пытаюсь от красной дымки в глазах.

– Ворон, отставить! – снова не стал оригинальничать Гритт, – Недотрога!

Вампиресса вцепилась мне в спину, бормоча что‑то успокаивающее. Она и жалкий вид согнутого на асфальте сопляка заставили немного прийти в себя. Достаточно, чтобы, подняв за грудки придурка, уставиться в его глаза, которые, несмотря на всю царящую в них сейчас бессмысленность, поменяли цвет с карих на желтые.

Кицуне.

– Кто твой барон, сука⁈ – рыкнул я, тряся напавшую на одного из моих , сволочь, – Имя!

– У него нет барона, Ворон, – голос Мария, на который я повернулся вместе с ношей, уже был почти спокоен, – Он из мирняка.

Несмотря на тон, блондин стоял с пистолетом, направленным на троих напряженных японцев, столпившихся возле автомобиля. Уже поднявшаяся Юки, морщась, подходила к блондину, прижав руку к затылку. Крови, вроде бы, не было. Отпустившая меня Эрика встала рядом, положив руку на кобуру и разглядывая «гостей».

– То есть… – я поболтал то ли трупом, то ли вырубившимся парнем, – Это простолюдин, что ли?

– Именно так и есть, – хищно улыбнулся мне лидер, – Это простолюдин, напавший на дружинника барона.

– Что вы сделали с Аокидзи‑сама! – прорвало одного из японцев.

– Аокидзи – простолюдины⁈ Что вы говорите! – чуть ли не одновременно с ним гаркнул второй.

Я и сам ухмыльнулся, подтаскивая к капоту чужой машины свою добычу. Попросив вампирессу принести пластиковые наручники, я плечом двинул одного из островитян, попытавшегося дернуться к парню, а затем пригрозил начать стрелять, если они не успокоятся. Тем временем кицуне, напавший на Широсаки, пришёл в себя, тут же начав делать резкие движения… и я с огромным удовольствием превратил его лицо в плоский блин за несколько ударов.

Тем временем Гритт, держащий в одной руке пистолет, убрал вторую, со смартфоном, прижатым ранее к уху.

– Вы арестованы, господа. Именем Священной Инквизиции.

– Что⁈ – поперхнулся старший из японцев, – Я требую немедленно предоставить нам связь с господином Цурье!

– Именно к нему мы сейчас и поедем, – криво и злобно улыбнулся блондин, – Материалы следствия и видеозаписи уже на его компьютере. Он знакомится с ними в настоящий момент.

– Вы о чем⁈

– О нападении кицуне‑простолюдина на представителя аристократии, находящегося на службе Инквизиции, – любезно пояснил Марий, приобнимая за плечи морщащуюся от боли Юки, – В присутствии барона. При исполнении долга. Ворон, пакуй идиота. Недотрога, в «тойоту». Мы поедем на их машине.

– Они из‑за меня пришли? – вышла из‑за спины блондина Юки. Получив кивок, девушка требовательно посмотрела на Гритта, – Тогда я еду с вами.

– Конечно.

Подоплека происходящего была проста. Эти самые четверо японцев поджидали нас у дома, чуть ли не с порога заявив, что предъявляют свои, весьма мутные, права, на Широсаки Юки. Учитывая, что молодой ублюдок‑кицуне молчал, мы не смогли сходу определить идентичность гостей, а аккуратно задавали вопросы, пытаясь узнать, откуда они такие красивые нарисовались. Тут выскочила наша малышка, её уронили, потом я сыграл в футбол, потом, как оказалось, избил не нормальное существо вроде человека со стороны, а самого настоящего кицуне.

Разумного оборотня, живущего в человеческом обществе. Проще говоря, существо, которое сначала в жизни должно было глотнуть почтение к Инквизиции, а затем уже молоко матери. Законы просты и надежны, если ты живёшь в человеческом обществе, то ты живешь с разрешения Священной Инквизиции. Цивилизация альвов под Уральскими горами может вводить любые порядки, пока они балуются магией на узаконенных основаниях, но те, у кого нет своей цивилизации, обязаны подчиняться уложениям нашей организации.

Наши «гости» об этом вспомнили на половине пути к Верхнему городу, неожиданно поняв, что попали в переплет. Точнее, в переплет попал избитый до потери сознания молодой кицуне, которого я контролировал, а вот его слуги…

– Послушайте, – нервно начал старший из них, – Аокидзи – это очень старая, очень влиятельная семья! Вы не представляете себе, какие проблемы вас будут ожидать!

– Нам и не надо, – сардонически хмыкнул Гритт, сидящий за рулем, – Рыцарь Марко Цурье разберется с этим инцидентом, как и полагается по закону. Это его обязанность.

– А как он разберется? – поинтересовался я, продолжая баюкать надежно вырубленного парня. Вопрос оказался интересным для всех присутствующих в машине.

– Стандартно, – равнодушно пожал плечами барон, – Нападение на сотрудника Инквизиции, находящегося при исполнении обязанности, не повлекшее серьезных травм. Оскорбление барона действием. Парню дадут плетей, нанесут позорное клеймо и отправят на общественно‑полезные работы на пять лет…

– Вы серьезно⁈ – взвились японцы.