Страница 176 из 309
– Когда мы только познакомились, я подумала, что ты неприлично удачливый мерзкий старый головорез, наслаждающийся новой жизнью. Отымевший кучу молодых девок, лишивший их покоя, а затем выкинувший из своей койки. Еще и везучий, потому что, вместо того, чтобы ходить строем где‑нибудь в Антарктиде, поставлен в самое бандитское место планеты обучать молодняк. Я знала, что ты нам нужен, мне нужен, что мы подохнем здесь без тебя, но каждый день себе твердила о том, что ты – всего лишь бандит, которому навязали сосунков.
– Не вижу никаких ошибок в твоих выводах, – улыбнулся я, рассматривая потолок. Последнее действовало на меня успокаивающе.
– Так и есть, – женская головка на моем плече слегка кивнула, – Ты оказался даже хуже. Настолько хуже, что у меня в мозгах не укладывается. Я бы никогда не смогла бы вообразить, что человек, с утра отнявший семь жизней, может спокойно прийти домой, спокойно сидеть со всеми за столом, перешучиваться, подтрунивать… заботиться. Что он будет искренне рад тому, что здоровенная зверюга теперь висит на нашей шее. Что он посадит себе на колено взрослую девицу и будет гладить её по голове совсем не за тем, чтобы вскоре опустить эту девицу ртом на свой член. А нормально… знаешь? Просто из заботы, из… семейных отношений. Да и сейчас, знаешь, что я поняла?
– Что? – мои версии тут точно никак не играли роль.
– Что если бы ты реально меня полуголую выставил из комнаты, да еще и с пинком, то я бы не обиделась, Петр, – очень серьезно произнесла Эрика, – Даже не сумела бы, потому что заслужила. Потому что, когда я валялась вот на этой кровати пьянющая и просила меня погладить, ты меня погладил. Дал то, что было нужно. Заботился. Проявлял себя. Сдерживал. Ладно бы со мной, но мы все наблюдали за тобой. Делились выводами. Ты нормален, ужасно нормален. Ты не угрожаешь старухам на рынке, не наставляешь пистолет на тех, кто тебе не нравится, не насилуешь, не грабишь, не убиваешь. Ты даже не дед. Даже не убийца… в том плане, в котором привыкли думать об этом слове мы, жители этого мира. Ты убиваешь легко и естественно, но только если есть повод.
Она говорила и говорила. Рассказывала, как её продрала дрожь там, на корабле, когда мы поняли, чей саркофаг достали. Пока остальные только пытались проглотить эту мысль, я уже наставлял пистолет на затылок Армэна Ди Вайна. Тогда Эрика Хатсбург и начала понимать разницу между людьми разных времен и миров. Когда‑то, еще тысячу лет назад, воин возвращался из похода домой, вешал меч на стену, становился городским жителем, хотя за неделю до этого момента мог, опьяневшим от крови, жечь чужую деревню, насилуя плачущих крестьянок на еще теплых трупах их мужей…
Это нужно было осознать, почувствовать, принять.
– Я поняла, – медленно проговорила голая брюнетка в маленьком полотенце, рассматривая тот же потолок, что и я, – Ты просто другой. Ярлыки не врут, но они не определяют твои качества, русский. Не определяют тебя. Мы все тут другие. Аристократ вырезанного рода, беззубая вампиресса, белая кицуне, оборотень‑рабыня, альв‑изгнанник. Теперь еще и Соня эта. Ты ничем от нас не отличаешься, ничем не выделяешься, не обособляешься. Вот так.
– Гм, – задумчиво отозвался я, – Звучало бы, конечно, обнадеживающе, если бы мне всё это рассказали на общем собрании, но что‑то подсказывает, что это лично твои выводы, а остальные с самого начала не…
– Ну конечно, не! – наигранно сердито перебила меня Эрика, – Это были мои наблюдения и выводы!
– И ты пришла в почти голом виде рассказать о них, потому что… – ухмыльнувшись, я покрутил указательным пальцем в воздухе.
И получил тычок в бок от перевернувшей ко мне боком же девушки. Полотенце такого не выдержало, но я и не подумал отвести взгляд от её темных глаз, в которых сейчас плясала целая компания чертей с самой разной специализацией.
– Мне сегодня, кроме МакАлистера, звонила еще и Момо, – Хатсбург придвинулась плотнее ко мне, вжавшись голым телом в бок, – Рассказала разные интересные штуки. И я поняла, «папочка», что если я не залезу на тебя голая и трезвая, с отчетливо выраженными намерениями, то ты так и будешь играть в «папочку», потому что единственное, Петр Красовский, чего ты боишься – это потерять нас. Поэтому я и лезу. Прямо сейчас.
– У тебя плоховато с соблазнениями, – улыбнулся я мягко, – Начало было великолепным, а вот потом…
Удар в бок.
– Заткнись! – на меня сначала надвинулись так, что наши носы аж потёрлись друг о друга кончиками, а затем тяжело задышавшая вампиресса принялась целиком вползать на меня, шепча в процессе, – Я не претендую на место в твоем сердце, Красовский. Я уже там, вместе с остальными. Не променяю это ни на что другое! Но я хочу тебя как мужика и точно знаю, что ты хочешь меня. Прямо сейчас знаю! Так что хватит валяться! Я сделала… первый шаг! Бери всё в свои руки!
– Хм…
– Молча!! – с этим глухим возмущенным выкриком, Эрика Хатсбург впилась в мои губы жадным и требовательным поцелуем.
///
(спустя двенадцать часов)
Солнце жарило невыносимо. Сидящий под зонтиком кафе Марий, заказавший к чашке кофе поллитровку холодной газировки, откинулся в пластиковом кресле, принявшись поливать себя из бутылки. Что подумают немногочисленные посетители кафе, обитатели Верхнего города, блондину было сугубо плевать, точно также, как и разморенной Юки, дремлющей в соседнем кресле. А может быть, даже потерявшей сознание.
Впрочем, особого ажиотажа действия блондина вызвать не могли, в Апсародае сейчас, по режиму местных, была самая, что ни на есть, ночь, пусть на часах и было четыре часа пополудни. Тайланд диктует свои ритмы жизни тем, кто не хочет лечь с тепловым ударом. Поэтому Марий, пару раз отчаянно зевнув от краткого момента облегчения, заказал еще две бутылки газировки, планируя одну из них потратить на японку. Широсаки это точно повредит не могло.
Причина, почему они сейчас сидели здесь, была прозаичной – вызвали. Грегор МакАлистер, позвонив барону, уведомил того, что есть один интересный заказ, но его они обсудят при личной встрече. Юки вызвалась ехать с блондином именно потому, почему они оба сейчас напоминали вареную рыбу – дома им выспаться не получилось. По сути, не получилось никому, кроме, наверное, Нормы и Сони. Как? Что потревожило их покой? Ну, ничего из ряда вон выходящего, просто вампир и старый разбойник наконец‑то сняли друг с друга трусы…