Страница 5 из 93
Глава 2
Мюнхен. Первые впечатления
Мы уже вынырнули из густых взбитых, словно сливки, облаков, и под крылом самолёта распахнулись во всю ширь зеленеющие и чернеющие ровные квадраты полей, сменившиеся на светло-серую пустыню, и где-то вдалеке маячило взлётное поле аэропорта с извилистыми взлётно-посадочными полосами и ряды аккуратных одноэтажных домиков с двухскатными красными крышами.
Лайнер начал снижаться, сбрасывая постепенно скорость. Удар, от которого я лязгнул зубами, едва не прикусив язык. Шасси коснулись полосы, ощутимо жёсткое приземление, в 2G, если не больше. Но длилось это лишь полсекунды, и мы мягко покатились вперёд. Остановились.
Иностранцы, которые сидели в передней части салона, разразились громкими аплодисментами. Аллочка тоже радостно захлопала в ладоши. И спросила меня с улыбкой:
— Олег, почему вы не хлопаете?
— Пилоты все равно не слышат. У них дверь звуконепроницаемая.
— Ну все равно же здорово! Что мы сели!
— Давайте выпьем за то, чтобы количество взлётов совпадало с количеством посадок, — вспомнил я тост военных лётчиков.
Потом стюардессы открыли выход, подкатили трап. И мы стали выходить по ступенькам, как это делают все пассажиры, оказавшись на твёрдой поверхности — не очень быстро, неловко, с каким-то сомнением, что ли.
С верхней площадки трапа я увидел проступавшее на голубом полотне неба здание аэропорта с надписью на отделанном серым камнем фасаде: «Flughafen München». От него влево отходило крыло из красного кирпича, с высокими и узкими панорамными окнами. Я никогда не прилетал в этот аэропорт, хотя в Мюнхене бывал много раз. К тому времени все помещения аэровокзала снесли, застроив пустое пространство жилыми домами. И о том, что здесь когда-то взлетали и садились лайнеры, напоминала лишь оставленная, как памятник диспетчерская вышка, чью шестигранную стеклянную кабину, венчавшую башню из красного кирпича, я видел теперь за зданием.
Нам не подогнали никакого транспорта и спустившись на бетонку, мы толпой прошли по полю, по которому гулял шквалистый ветер. Рядом с помещением аэропорта располагалась парковка, битком-набитая машинами, среди которых выделялись смешные «Фольксваген-жук» — машина, созданная в стиле 1950х годов, в основном белого и красного цвета.
Внутри нас уже ожидала сутолока, броуновское движение пассажиров — этот аэропорт уже явно не справлялся с желающими летать самолётами Lufthansa.
Наши чемоданы, кучей наваленные на транспортную ленту, расположенную на основании, выкрашенном жёлтой краской, уже оказались здесь. Я дождался своего чемодана, захватил его, и вместе с Тузовским мы направились к большой очереди к будке с надписью на двух языках: Passkontrolle и PassportControl. Служащий ничего не стал спрашивать, не задавал глупых вопросов, только шлёпнул печать в наши краснокожие паспортины, и мы оказались в зале ожидания. Постепенно сюда перешли и члены туристической группы. И я подошёл к Алле, чтобы попрощаться.
— Мы будем жить в отеле Блауэр Бок, — быстро сказала Алла с мерцающими маняще глазами.
— Я запомню, — я взял ее за руку, галантно поцеловал, что вызвало прилив крови к физиономии ухажёра девушки.
— А вы в каком отеле будет жить? — спросила она.
— Алла, честно, не знаю. Пока нам не говорили.
— Ну ничего, — с досадой, которую она пыталась скрыть, протянула Алла. — Может быть, ещё встретимся в магазинах.
— Надеюсь, — я вздохнул и отошёл к Тузовскому.
— Идёмте, Олег, — сказал он совершенно без раздражения. — Нас ждут.
И действительно я увидел среди толпы встречающих, которые держали на палках таблички с надписями тех, кого они ждут, фамилию академика и аббревиатуру из четырёх букв: «СССР». Табличку держала моложавая женщина, лет тридцати пяти, невысокая, стройная, с очень тонкой талией и широкими бёдрами, одетая в хорошо сидевший на ней тёмно-синий брючный костюм, что удивило меня. В 1970х годах в Союзе, по крайней мере, в брюках на работе женщины не появлялись. Темные волосы пострижены каре, маленький тонкий нос, широко расставленные карие глаза, и едва подведённый бордовой помадой ярко-очерченный маленький рот.
— Хельга Фогель, — представилась она по-русски с едва заметным акцентом. — Ваш переводчик и гид.
— Тузовский Игорь Дмитриевич, — чуть склонил голову академик, и указал на меня: — Олег Николаевич Туманов, мой секретарь-референт.
— Очень приятно, — профессионально улыбнулась Хельга и подала мне руку, которую я не стал пожимать, а поднёс к губам, вызвав у женщины смущение.
И мы отправились за Хельгой через широкое фойе аэровокзала, вышли на парковку, где нас поджидал «Мерседес» стального цвета. Шофёр помог уложить наши чемоданы в багажник, и мы вместе с Тузовским расположились на удобных креслах, обшитых бежевой кожей, а Хельга — на переднем пассажирском сидении.
Машина тронулась, медленно выехала на широкую трассу, с тремя полосами в прямом и обратном направлении, разделёнными газоном, на котором уже вылезла робкая травка.
По обеим сторонам автобана раскинулись до самого горизонта поля, изредка прерываемые рядами зеленеющих деревьев, сверкнуло под играющими солнечными лучами озеро. Но вскоре поля сменились на одноэтажные домики под двухскатными красными крышами, которые аккуратно выстраивались в единую линию. Машина свернула, наконец, в центр города, улицы сузились, а по краям их поднялись башни в неоготическом стиле с уходящими ввысь шпилями на остроконечных черепичных крышах, похожих на колпаки гномов. Этот старинный, сказочной красоты город также, как Дрезден разрушили чудовищные бомбардировки союзников. Но немцы с американской помощью педантично сумели всё восстановить, реконструировать, отреставрировать то, что осталось. И столица Баварии и пива восстала из пепла, как феникс в первозданном блеске.
Прокатился, стуча на стыках рельс, бело-синий трамвай, совсем не похожий на тот, что я видел в ГДР. И мы остановились около чудесного домика, напоминающего уменьшенный готический замок, выкрашенный в светло-жёлтый цвет, с черепичной крышей, по краям которой поднимались остроконечные «колпаки».
— Это частный дом? — вырвалось у меня.
— Олег, в ФРГ все частное, — отозвался Тузовский. — Это отель.
— Ja-ja, — подала голос Хельга. — Это очень хороший отель. Четыре звезды. Лаймер Хоф. Там двадцать номеров, все оформлены в старинном стиле. Вам понравится.