Страница 50 из 60
— Вы очень умный частный детектив, моя дорогая мисс Марпл, – торжественно и полушутливо произнесла она.
Ого, она еще и читает классику жанра!
— У вас найдется для меня минутка? – манерно спросила я, вовлекая противника в брейн-марафон.
Как и все высокоинтеллектуальные преступники, Матвеева с нескрываемым удовольствием приняла вызов, рассчитывая поставить мне шах и мат в три хода. Она провела меня в пустующую комнату, где мы уютно разместились на циновке.
Смешно подумать, что еще вчера я считала опасным, сильным противником властную и состоятельную Овчинникову, сравнивала ее с леопардом. Тем временем, пока мы с Кристиной царапались, как жалкие облезлые кошки, за нами снисходительно наблюдала по-настоящему опасная хищница, львица в лице Людмилы Матвеевой.
— Извините, что не предлагаю чая, вряд ли у вас найдется время на чашечку, – предположила Людмила и спросила прямо в лоб: – Не желаете раскрыть карты? Я так понимаю, вы узнали обо мне много занимательного.
Мягко сказано! Соединив вместе факты из резюме мастерицы, материалы, найденные в интернете моим айтишником, откровения Лямина и собственные наблюдения, я воссоздала путь обмана и подлости, который вел мою собеседницу из города в город.
Людмила Антоновна Зайцева родилась двадцать восемь лет назад в богатой московской семье. Источником достатка служили операции отца на фондовой бирже, в которых вовсю использовалась инсайдерская информация. Благосостояние семейства росло как на дрожжах, пока в выпускном классе девушка не потеряла родителей, ставших жертвами заказного убийства. Потрясшее столицу преступление, о котором кричали газеты, осталось нераскрытым, причиной его прокуратура логично видела финансовую деятельность Зайцева. Счета семьи были арестованы. Взяв девичью фамилию матери, вчерашняя школьница набила дорожную сумку хранившейся дома наличностью, кое-какими вещичками и сбежала из Златоглавой в провинцию – подальше от полицейских и от заказчиков убийства родителей.
Здесь след Матвеевой обрывается, возникая вновь спустя год в Калуге. В городе Циолковского и Чижевского девушка впервые устраивается в затрапезный массажный салон, причем сначала уборщицей. Не имея образования и опыта работы, ни на что иное Люда рассчитывать не могла. Прихваченные из дома ресурсы иссякали, и страх потерять рабочее место заставлял девчушку вкалывать в поте лица. Ее трудолюбие и ответственность бросились в глаза владельцу салона. Мужчина поговорил с ней, отметив, что Люда недурна собой, когда не делает жуткую постную гримасу, и предложил встречаться, обещая отправить на курсы массажисток. Девушка не была наивной дурочкой и решила извлечь из ситуации максимум выгоды.
Проработав массажисткой максимум два месяца, Матвеева уволилась, а салон вскоре закрылся. Затем следует череда других маленьких салонов в разных городах, неизменно сопровождаемая либо ликвидацией бизнеса, либо каким-то скандалом. Цепочка «совпадений», которые вовсе не являются совпадениями, убедила меня, что унаследовавшая криминальный ум папочки Людмила превратилась в гения шантажа. Откуда я знаю? Конечно, это гипотеза, в полицию мне идти не с чем. Но гипотеза имеет обоснование. Говорят, будто шантаж не оставляет следов, потому что его жертвы боятся разоблачения своих секретов больше, чем шантажист боится наказания. Это неверно. Многократно убеждалась, что шантаж оставляет следы: странное поведение людей, конфликты вроде бы на пустом месте, финансовые ямы, разоренные фирмы, расколотые семьи, искалеченные судьбы. Шантаж не виден, но видны оставленные им руины.
— Руины, говорите? Вы сочинили мне блистательную биографию, – насмешливо произнесла Людмила, – годится для глянцевого журнала.
По ее мимике, на сей раз оживленной, я видела, что девушку впечатлило проведенное мною расследование.
— Это еще не вся биография, – поправила я, – самый драматический случай произошел три года назад в Екатеринбурге..
В столице Урала случилась ужасная трагедия: клиентка одного из центров восточной медицины, закрутившая интрижку с тренером йоги, внезапно раскаялась и наложила на себя руки. Сдается мне, к самоубийству женщину толкнуло не столько раскаяние, сколько прессинг шантажистки, работавшей в том центре. Матвеева быстро покинула Свердловскую область и бежала до тех пор, пока не остановилась на Волге, в сонном, ленивом Тарасове. Здесь девушку взяла под крыло Кристина Овчинникова. Людмила вела себя примерно, интриг не плела, к шантажу не прибегала, свой талант манипулировать людьми использовала лишь для того, чтобы втереться в доверие к хозяйке и насобирать себе постоянных клиентов среди мужчин. В итоге в жизни девушки началась полоса стабильности, оборвавшаяся по вине Лямина.
— Вот мы и подошли к самому интересному, – чуть ли не пропела Матвеева. Казалось, еще немного – и она лукаво облизнется от переполнявшего ее веселья. Ведь я пока просто воздух сотрясала и не предъявила ничего, чем можно припереть ее к стенке.
Самые хитроумные злодейки тоже подчас ошибаются в выборе мужчины, подобно наивнейшим глупышкам. Людмила полюбила Бориса и захотела серьезных отношений, он предпочел беззаботное времяпрепровождение в компании Лили. И тогда в сердце оскорбленной девушки поднялось дремавшее безжалостное чудовище, которое приготовилось к отмщению.
Я продолжила рассказ:
— Для начала вы придумали отличное прикрытие, – похвалила я, – провернули серию мелких краж и подставили в них Игоря Морозова.
— Ну, что вы, я никого не подставляла! – заспорила Матвеева. – Разве я подбросила вещи к нему в карман? Нет. Я просто обратила внимание менеджера, что вещи пропадают тогда, когда наш «Дом» посещает Игорь Леонидович, супруг нашей «дорогой Лакшми».
В ее голосе звучало ехидное ликование. Людмила, очевидно, недолюбливала капризную «Лакшми» и поэтому из всех постоянных клиентов назначила виновным безобидного мужа Татьяны Андреевны.
— Скажу вам больше, я вообще и пальцем не прикасалась к этим вещицам. – В словах Матвеевой было столько уверенности, что мне сделалось не по себе. Чего-то я не знала об этой истории. – Но вы продолжайте, вы проделали большую работу, – попросила шантажистка. – Зачем же мне якобы понадобилось организовать серию краж?
— Чтобы стащить у Лямина флешку и опять обвинить в этом Морозова.