Оправдать любой ценой

Псих нахмурился и стал старательно думать. Тимуру с его кровати было отлично видно, как от напряжения у того покраснело лицо. Проигрывать никому не хотелось, ведь на кону стояла пачка сигарет. В тюрьме она служила одной из валют. До «зарплаты» была еще неделя, а запасы у обоих подходили к концу.

На самом деле Тимур был очень удивлен, что бандиты столь эрудированны и имеют такой богатый словарный запас. Возможно, они и не имеют представления, что такое амнистия и яфетидология, но сами слова они знают, а вот, например, Тимур – нет.

Он еще недолго последил за их игрой и отвернулся. Во-первых, игра была слишком равной, чтобы болеть за кого‐то одного, как будто у них перед глазами лежал словарь. А во‐вторых, он не хотел становиться судьей для таких мастеров, ибо не хотел показаться менее образованным, чем они.

День пролетел довольно быстро, и Тимур почти ничего не помнил до встречи с Татьяной Александровной, но почему‐то ему казалось, что он устал за два дня. Через пару часов его снова разбудят, и он отправится готовить завтрак, потом обед и ужин. И так изо дня в день.

Следующий день прошел не так быстро. Перед обедом Сиплый предложил ему приготовить суп немного по-другому.

— Я вот тут приправ купил, что‐то родственники передали. Можно в суп добавить, а на второе рыбу нормально замариновать, а то от нее несет, как от моих сапог после смены.

Тимур одобрительно кивнул. Рыба действительно была не первой и даже не второй свежести. Она разваливалась и была вся покрыта слизью.

Поначалу Тимура всего передергивало от одного ее вида, не то что от прикосновений или запаха, но сейчас он договорился с охраной, и им выделили нормальные плотные поварские перчатки, которые не рвались, и он спокойно хватал и разделывал ее.

— Еще бы прищепку на нос выделили, – шутил Сиплый.

— Или противогаз.

— Ага, так и дали. Если и дадут, то один на двоих!

— И то в случае газовой атаки.

Тимур заметил, что он стал больше шутить. Наверно, чтобы не сойти с ума и не дать грустным мыслям поглотить тебя, он шутил каждый день на кухне или в камере. Даже с надзирателями, которые в первый день ему показались очень строгими, сейчас вполне можно было перекинуться парой шуток по дороге до кухни или на прогулке.

После смены у Тимура было еще много сил. Вернувшись в камеру, он увидел обычную картину – все отдыхают, Якут и Псих сидят за столом и играют. На этот раз они через охрану купили карты.

— Я так понял, вы так и не смогли выявить победителя?

— Нет, – Якут быстро-быстро мешал карты, – там ничья.

— Это как?

— Мы забыли, какие слова были, а какие нет.

— Угу, решили по старинке.

— Ну удачи.

Тимур прыгнул на свою койку и вытащил из-под подушки свернутый лист. Сильвестр сидел за столом и читал книгу. Север спал.

«К кому же все‐таки обратиться?» – пока Тимур думал, Сильвестр отложил книгу и жестом подозвал его к себе.

— Чего у тебя там? Опять про Балу что‐то? – он кивнул. – Ну идем, посмотрим, что на этот раз ей нужно?

— Знаешь, кто на фотке? И вот описание, может, татуировки знакомые? Это один человек?

Сильвестр достал из-под подушки очки и надел их. В них он переставал казаться заключенным. Даже капельки бандитского не прослеживалось в его лице. На свободе Тимур мог подумать, что он преподаватель в школе или университете, библиотекарь или какой‐нибудь даже ученый. Удивительно, как одна мелочь меняет человека. Он прищурил глаза и отодвинул фото.

— Да, это в описание и на фото один человек. Это факт. Он точно был в «Востоке», но я не могу вспомнить его. – Сильвестр обернулся к игрокам и подозвал их: – Гляньте карточку, узнаете кореша?

— Эмм, – по лицам обоих было видно, что они максимально сконцентрированы, – он же с Севером работал, нет? Такой тихий, спокойный, молчал почти всегда.

— Ага, а потом пошел и главаря «Волков» замочил.

— Не помню.

— Как не помнишь? Про это тогда только немой не трындел. Он завалил то ли дворецкого, то ли какого‐то из прислуги, переоделся и шваброй убил Сухаря в туалете. Вспомнил?

— Да-да, теперь вспомнил. Было дело.

— Так, значит, знаете его? – Сильвестр спокойно повторил вопрос.

— Ага, Хвост, кажется, звали. Хвостов, Хвостовой, Хвостенко. Ммм, не помню его фамилии.

— Еще что‐то сказать можете?

— Мы только по слухам о нем знаем, но, говорят, что хорошо умеет говорить. Не Мавроди, конечно, но были случаи, когда и большие люди ему целые состояния доверяли, а он их кидал.

— И до сих пор живой, – подметил Якут, – таких людей маловато на моей памяти. Все либо среди нас, либо уже того.

— Ага, скопытились, – хмыкнул Псих, – но мы его только пару раз видели. Тут Севера будить надо.

— А ну, толкните его.

— Да не нужно, – Тимуру стало неловко от того, что из-за него разбудят Севера, – пусть спит. Дело то не срочное, можно и до завтра подождать.

— На том свете выспится, – отрезал Сильвестр.

— Да не сплю я, – Север сам поднялся и, обув тапочки, сел за стол, – угостите бродягу чаем?

Скоро у каждого стоял стакан с чаем, а на столе лежали печенья. Север сделал пару глотков и перевел взгляд на Сильвестра.

— Что за картинка? Дай посмотреть.

Получив фото, он с первого взгляда быстро и без раздумий заключил:

— Это точно Хвост. Не смотрите на татуировки, их легко подделать, как и любую другую черту внешности. – Он положил фото на центр стола. – Вот здесь, за ухом, у него шрам. Его довольно легко заметить, именно поэтому я его сразу узнал.

— Что он за человек и какие у него отношения с Балу? – Тимур приготовил ручку и лист, чтобы не упустить ни одного слова.

— Все, что про него сказали до этого, правда – он тихий, мало с кем общался, на работе особо мокрухи не любил. Скорее не потому, что не умел или боялся срока, больше за совесть переживал. В церковь каждую неделю ходил. Хотел в двадцать семь в монастырь уйти.

— Чего не ушел?

— Посадили его. А раз в двадцать семь не ушел, то и не уйдет теперь, – большим глотком он осушил стакан, – а с Балу у него сначала отношения очень даже хорошие были. Хвост, он ведь как хамелеон, чуть что‐то поменялось, так он подстроился, а еще как этот.. как его, который на домах в деревнях висит?

— Громоотвод?

— Да нет, сам ты громоотвод, ветер который ловит.

— Флюгер?