Страница 7 из 59
5. Точка невозврата
Молчание, повисшее между нами, было тяжелее болотного тумана. Я смотрела на искалеченное крыло Тайрена, на серую корку проклятия, на воронку, ставшую нашей временной тюрьмой. Нужно было срочно что-то придумать, но все очевидные пути вели в никуда.
— Есть один вариант, — медленно произнесла я, подбирая слова. — Самый отчаянный. Но тебе все же придется обернуться.
Он не ответил, только чуть повернул ко мне свою огромную голову, и золотые глаза сфокусировались на мне.
— В человеческом облике мы сможем уйти с болот пешком, — продолжила я, излагая план так, будто он был единственно верным. — Но трансформация сейчас тебя убьёт. Крыло должно хотя бы начать срастаться. Нам нужно выиграть время и накопить силу до вечера.
— И то, и другое сейчас против нас, — его голос был низким и ровным.
— Думаю, нам все же удастся, — возразила я. В памяти всплыла старая карта, нарисованная от руки. — Я знаю это болото. В паре часов ходьбы отсюда есть древняя роща. Там земля дышит силой. Туман гуще, тропы путанее. Это лучшее укрытие, и там ты восстановишься быстрее. К вечеру кость окрепнет достаточно для трансформации.
Тайрен молча смотрел на меня.
— Места силы двулики, целительница, — наконец произнес он, и в его голосе прозвучал вековой опыт. — Они притягивают не только тех, кто ищет исцеления. Они манят всё, что голодно до магии. Ты предлагаешь привести ослабленного дракона и сильного целителя в центр маяка. Ты уверена, что это хорошее решение?
Конечно, он был прав. Но что нам оставалось?
— Здесь все равно нельзя оставаться, — тихо, но твердо ответила я, встретив его взгляд. — Или у тебя есть предложение получше?
Такого предложения у него не оказалось.
— Похоже, это единственный путь, — глухо отозвался он. — Идём. Будем решать проблемы по мере их появления.
Я кивнула.
— Мне нужно собраться. Я быстро.
Оставив его отдыхать у догорающего костра, я почти бегом направилась к своей хижине. Ноги вязли в мшистых кочках, но я не обращала внимания. В голове стучало одно: «нужно действовать быстро».
Дверь скрипнула, впуская меня в привычный полумрак, пахнущий сухими травами и почти остывшим очагом.
Я знала, что не вернусь сюда. Это место, больше года бывшее моим убежищем, сейчас стало ловушкой. Я сгребла со стола мешочки с самыми ценными травами, мази, перевязочный материал. Все, что может пригодиться в дороге.
И тут я вспомнила о книге.
Все, что я успела забрать с собой, когда в прошлый раз убегала от Ордена, — это записи старой Хельги, целительницы, у которой я училась до всего этого кошмара. Возможно там будет хоть что-то, что нам поможет.
Я потянулась к полке, и рукав моего платья съехал вниз, обнажая запястье.
Что-то было не так.
Там, на тонкой бледной коже, проступило серое пятнышко. Небольшое, размером с медную монету, с неровными, рваными краями. Я замерла, глядя на него. А ведь только час назад его не было.
Я осторожно провела по нему пальцем. Кожа под пятном была холодной, твёрдой и абсолютно бесчувственной.
Каменной.
Как его проклятие.
Холод, не имеющий ничего общего с утренней сыростью, прошел по спине. Получается, когда я коснулась Каменного Проклятия своим даром — оно коснулось меня в ответ.
Руки задрожали. Я с силой потерла запястье, хотя уже понимала, что это не поможет.
Я сорвала с полки книгу. Кожаная обложка, пожелтевшие от времени и сырости страницы, мелкий, паучий почерк Хельги. Я лихорадочно листала, пытаясь найти информацию о Печати Каменного проклятия… Ничего. Конечно, ничего. Хельга была деревенской травницей, она не имела дела с боевыми проклятиями Ордена.
В отчаянии я долистала до последней страницы. И внезапно наконец-то увидела то, что искала.
Приписка, сделанная в спешке чужой рукой:
«Печать Камня (со слов С.): Снять проклятие целиком невозможно. Единственный шанс — разделить его между двумя живыми. Если их связать, каждый заберёт себе половину, с которой уже можно бороться. Но магия сработает только при одном условии: оба должны добровольно и полностью открыться этой связи».
А ниже, ещё мельче, карандашом, словно в страхе:
«С. предупреждала: не пытайся. Цена спасения может оказаться хуже смерти».
«Если разделить между двумя живыми…»
Я опустила взгляд на своё запястье. На серое мёртвое пятно.
Похоже, разделение уже началось, даже без моего согласия. Без моего выбора. Просто потому, что я коснулась его своим даром, и проклятие, как голодный зверь, потекло по единственному открытому каналу. Оно само нашло второго.
Меня.
Я закрыла глаза, чувствуя, как наваливается тяжелая, свинцовая усталость. Колени предательски дрогнули, и мне пришлось опереться о край стола, чтобы не осесть на пол.
Никакого выбора не было. Мой открытый целительский дар стал для этой дряни распахнутой дверью.
Как же глупо. Я бежала на край света, чтобы спасти свою жизнь, пряталась от Ордена больше года — и всё ради того, чтобы своими же руками забрать часть их самой страшной магии. И что это за «цена», о которой предупреждала записка?
Вдох. Выдох.
Я резко захлопнула книгу, пряча её на дно сумки.
Страх с неохотой отступил, сменяясь холодной, злой решимостью — пока оставался хоть какой-то шанс, я готова была бороться.
Я быстро сбросила старую одежду, переодевшись в плотные дорожные штаны, кожаную куртку и высокие сапоги. Собрала в походную сумку всё, что осталось ценного: немного денег, кремень, нож, остатки еды. Туда же положила аккуратно завернутый пучок серебристой грозовой полыни. Как удачно, что он оказался у меня сейчас.
А затем я вышла и окинула хижину прощальным взглядом. Чуть больше года почти спокойной жизни и тишины. Все это закончилось вчерашней грозой.
Заперев дверь, я спрятала ключ под старый камень у порога. Глупая привычка, от которой я так и не избавилась.
Когда я вернулась к воронке, Тайрен уже пытался подняться, опираясь на здоровое крыло.
Он внимательно оглядел меня с ног до головы, отметив и дорожную одежду, и туго набитую сумку.
— Готова? — спросил он.
— А ты? Сможешь идти?
Вместо ответа он с рычанием выпрямился, перенося вес на здоровые лапы.
— Показывай дорогу, целительница.
Я кивнула и уже собиралась отвернуться к лесу, когда он вдруг добавил:
— И перестань дергать левый рукав, пытаясь его натянуть.
Я застыла, чувствуя, как внутри всё обрывается. Тайрен смотрел прямо на мою руку.