Повернуть назад

— По-моему, это прекрасная профессия. Значит, вот откуда у тебя такой творческий подход ко всему. И что же ты рисуешь?

— Последнюю мою работу ты могла видеть через пару кварталов отсюда. Знаешь дом на Индустриальном шоссе?

— Подожди, то огромное красочное граффити на торце здания – это твоя работа?

— Да, моя. Вернее, мы втроем с ребятами это сделали. Юрка, Костик и я.

— Очень талантливо. Я видела сюжет о нем по телевизору.

— Спасибо.

— Теперь понятно, откуда у тебя такой творческий подход ко всему, – указала я на стол.

— Кстати, – Тимофей поднялся и взял с подоконника коробочку, похожую на таблетницу, – в этой штуке разложены лекарства по дням недели. Сегодня ты должна принять эти три таблетки. Каждую по три раза в день. Вот, возьми.

Тимофей положил мне в руку три круглые таблетки разных цветов. Я понятия не имела, как буду принимать все это. Учитывая, что я поесть-то не всегда успеваю, а таблетки я вообще не смогу принимать по часам.

— И кто же мне послал тебя такого?

— Какого?

— Такого заботливого. Твоей девушке очень повезло. – Я сама не поняла, как последняя фраза из меня вылетела. Видимо, сотрясение дает о себе знать.

— Девушки уже нет. – Тимофей опустил глаза.

Меньше всего сейчас мне хотелось слушать рассказ о его бывшей. Но он, судя по изменению в лице, не очень-то хотел об этом рассказывать.

— Так ты выпьешь таблетки или нет?

Я закинула горсть себе в рот и запила водой. Это же надо мне было умудриться так вляпаться! Я болею редко, но метко. Если простуда, то с пневмонией, если прыщик, то обязательно дорастает до большого размера. Помню, в детстве я часто болела и постоянно пропускала школу, особенно в первых классах. Но когда я подросла, то напрочь забыла о болячках. Пока в один момент, расследуя убийство директора фабрики мороженого, я не угодила в морозильную камеру. Там просидела достаточно, чтобы на следующий день слечь с температурой сорок и как следствие заработать пневмонию.

Неизвестно, сколько мне придется восстанавливаться после сотрясения, но не хотелось бы застрять в таком состоянии надолго. Не могла не заметить всю комичность ситуации. Клиент и частный детектив лежат с травмами головы. Кстати, я так и не позвонила Екатерине Ивановне. И мне надо отдать ей ключи от квартиры ее сына.

— Все, выпила, – отчиталась я.

— Вот и отлично. А теперь, пожалуй, я пойду, – ответил он.

Я заметила, что Тимофей изменился. Весь его прежний задор и оптимизм куда-то улетучился. Он резко засобирался.

— Все нормально? – спросила я его.

— Конечно, – ответил он. – Просто ребята скинули, что наклевывается новый заказ. Выздоравливай, Таня! И не забывай пить лекарства. И еще. За руль доктор тебе запретил садиться. Говорю тебе это потому, что заметил на тумбочке в коридоре брелок от машины.

Сложилось ощущение, что Тимофей чем-то расстроен. По-другому я никак не могла объяснить его столь резкий уход. С другой стороны, не может же он нянчиться со мной вечно?

Закрыв дверь за гостем, я поспешила лечь. Состояние было так себе. Все время хотелось спать.

Но не успела я закрыть глаза, как зазвонил телефон. Это была Екатерина Ивановна.

— Простите, что сразу не перезвонила вам вчера, – начала я первой разговор. – Возникли кое-какие обстоятельства.

— Просто хотела вам сообщить, что Мишу сегодня выписали из больницы. Я решила пока забрать его к себе. На первое время, по крайней мере.

— Это хорошая новость. Значит, он идет на поправку.

— Да, врач видит положительную динамику. Но, к сожалению, память до конца так и не восстановилась. Кстати, Таня, вы что-то нашли в его квартире, что поможет вам раскрыть дело?

— Есть кое-что, но я не успела проверить. Вчера меня чуть не сбила машина, поэтому я еще прихожу в себя. Думаю, что через пару дней я приеду к вам с Михаилом и поделюсь новостями.

— Какой кошмар! Выздоравливайте, Татьяна.

Достав из сумки жесткий диск, я смогла подключить его к своему ноутбуку. На диске была всего одна папка под названием «Мама». Я вспомнила, что мне известно про маму Инги.

В самой папке было еще несколько файлов. Первый файл, который я открыла, было заключение о смерти Ксении Степановны Вавиловой. Судя по всему, это и была мама Инги, вернее Нади. Ведь где-то я видела, что девичья фамилия девушки как раз и была Вавилова.

В заключении было написано, что причиной смерти стало отравление лекарствами. Другой файл был куда интереснее предыдущего. Это было постановление о возбуждении уголовного дела. Все та же Ксения Вавилова обвинялась в мошенничестве. Якобы она похитила у своей фирмы три миллиона рублей.

Судя по материалам дела, показания против Вавиловой давала некая Снежана Петрова, ее коллега. Все материалы дела были датированы месяцем ранее свидетельства о смерти. Получается, что мать Инги или Нади обвиняли в мошенничестве, но она свела счеты с жизнью, не дожидаясь суда.

Но пока я не могла сложить головоломку. Как это дело десятилетней давности может быть связано с убийством Инги? Похоже, что она была одержима смертью матери. Жесткий диск был заполнен различными документами и фотографиями.

В мою дверь позвонили. Пока я дошла до двери, кому-то очень не терпелось попасть в мою квартиру.

Когда я открыла дверь, то увидела незнакомую мне молодую девушку.

— Здравствуйте, – робко произнесла она. – Татьяна?

— Да, – ответила я.

— Меня зовут Рита. Я работаю помощницей адвоката в фирме Чертовского. Хотела с вами поговорить.

— Проходите, – пригласила я ее войти.

— Ваш адрес мне дал подполковник Кирьянов. Он сказал, что, возможно, вы сможете мне помочь.

— Чем же?

— Я думаю, что меня убьют следующей.

— В смысле?

— Сначала Инга, потом Леонид. А следующей буду я.

— Вам угрожают?

— Здесь не все так просто, как кажется. Он просто убирает свидетелей.

— Кто? Чертовский?

— Нет. Его заместитель. Владимир Федорович Самарин.

— Не слышала о таком.

— И не услышите. Он серый кардинал в нашей компании. Все считают, что у руля Чертовский. Но это совсем не так. Он марионетка в руках Самарина.

— Тогда почему Чертовский держит его при себе? Почему не избавится от него?

— От таких, как Владимир Федорович, не избавиться. Только ценой собственной жизни.

— Рита, я сейчас не совсем понимаю, что вы имеете в виду. Давайте пройдем на кухню. Могу сварить вам кофе.

— Можно просто воды? От волнения в горле пересохло.

— Так кто вас хочет убить?