Страница 32 из 61
— Вроде недавно. Но я живу одна и ем мало. Спасибо, конечно, но этого не стоило делать.
— Давай еще скажи, что ты сама можешь о себе позаботиться. Кстати, твой телефон с утра разрывается. Я отключил на нем звук и поставил на зарядку.
Похоже, Тимофей был бы идеальным мужем. Он заботливый, предусмотрительный и к тому же, судя по запаху, доносящемуся с кухни, хорошо готовит.
— Можно мне мой телефон? Хочу посмотреть, кто звонил. Думаю, что это по работе.
— Может, лучше сначала позавтракаешь? Работа подождет.
— Я должна узнать, кто меня ищет. Может, что-то срочное.
— Тебе звонили Лена, Володя и Леонид. Ты уж прости, что подсмотрел, но я не отвечал на звонки, честно.
— Ничего страшного, – сказала я. – А еще мне жутко хочется кофе. Я бы не отказалась от чашечки.
— О нет! Ни за что! – ответил мне Тимофей категорическим отказом.
— Это почему еще?
— Ты, наверное, забыла, что врач сказал? Сейчас никакого кофе, крепкого чая и тем более спиртного.
— Но ты не понимаешь: кофе – это мое все.
— Я понимаю, но врач четко сказал, что можно и чего нельзя. Кстати, я приготовил кисель. Чудесный напиток. Из детства. Настоятельно рекомендую.
— Хорошо. Я буду кисель, раз уже все настолько серьезно. Только встану и приду на кухню.
Тимофей ушел, по всей видимости, накрывать на стол, а я решила проверить свои пропущенные звонки. Ленке, которая звонила мне вчера вечером семь раз и два раза сегодня, я перезвоню позже. От Леонида был пропущенный вызов вчера через час после того, как я сама ему звонила. Удивительно, что от него не было ни одного сообщения. Насколько я успела его узнать, он на них не скупился. Видимо, он обиделся на меня за вчерашнее, но у меня было весомое оправдание.
Я решила ему позвонить, но, услышав знакомый голос в трубке, мне показалось, что я до сих пор нахожусь под действием лекарств. На том конце провода мне ответил Кирьянов.
— Вов, это ты, что ли?
— Я, – Кирьянов опешил от неожиданности. – Таня, это ты?
— Почему ты отвечаешь мне по телефону Леонида?
— Ты его знаешь?
— Ну да. Мы с ним общаемся, а что? Где он? – Я поняла, что произошло что-то страшное.
— Тань, твой знакомый Леонид мертв. Вчера вечером его сбила машина. Водитель скрылся с места ДТП.
— Где это произошло?
— У кафе «Как дома». Свидетели говорят, что он стоял у обочины и кого-то ждал. Из-за угла выехал тонированный черный джип без номеров и сбил его. Ты не знаешь, что он там делал? Потому что последний пропущенный звонок у него от тебя.
— Вов, ты уверен, что это он? – спросила я, потому что отказывалась в это верить.
— Леонид Потехин. Уроженец Тарасова. Тридцать три года от роду.
— Я не знаю его фамилию и сколько лет. Но уверена, что это не простое совпадение.
— Ты о чем?
— Володь, меня вчера в то же время пытался сбить автомобиль. Недалеко от этого кафе. Но мне повезло больше, чем Леониду. Меня вовремя оттолкнул стоявший сзади парень. Правда, я неудачно упала и теперь лежу дома с небольшим сотрясением.
— Ты не шутишь? Почему ты мне не позвонила? Полицию вызывала?
— А смысл? Автомобиль скрылся.
Тут из кухни раздался голос Тимофея, который позвал к столу. Его услышал и Кирьянов.
— Кто это у тебя там? – поинтересовался он.
— Да так, ты его на знаешь.
— Неужели, Таня, у тебя наконец появилась вторая половинка? – Почему-то Кирьянов всегда стеснялся слова «любовник».
— Нет, Тимофей не мой парень. Он вчера спас меня от наезда, потом отвез в больницу.
— А сейчас готовит тебе завтрак. Очень мило.
— Володь, не издевайся. И так голова болит. Очень жаль Леонида. Он был неплохим человеком, насколько я могла его знать. Кстати, ты в курсе, что он работал в конторе у Чертовского?
— Нет, этого я пока не успел выяснить. Слушай, давай я заеду к тебе на обед, и мы поболтаем. Если, конечно, твой супермен не будет против.
— Все, я вешаю трубку. Заезжай. Сегодня, видимо, я еще буду отлеживаться дома.
Тимофей неожиданно возник в комнате. На нем был чудный поварской фартук.
— Ты принес с собой фартук? – оглядывая Тимофея с головы до пят, спросила я.
— Так это твой. Висел за полотенцем.
Для меня это было открытие. Не помню вообще, чтобы я видела его раньше.
— Сейчас иду, – попыталась улыбнуться я, но, по-видимому, у меня плохо это получилось, потому что Тимофей понял, что что-то произошло.
— На тебе лица нет. Что случилось?
— Моего знакомого вчера сбила машина. Насмерть.
— Ого. Какой кошмар! Сочувствую. Нашли?
— Кого?
— Ну, того, кто его сбил?
— Нет, он скрылся. Это все, что я знаю.
— Ладно, – потер Тимофей руки. – Тебе обязательно нужно позавтракать. И отговорки не принимаются. Обещаю, что мои блинчики поднимут тебе настроение.
Я совсем забыла, как это приятно, когда за тобой так ухаживают и не просят ничего взамен. По крайней мере, в случае с Тимофеем я на это надеялась. Не стану скрывать, мне нравится его забота. Одно то, что он возится со мной второй день как курица с яйцом, говорит о его хорошем воспитании. Мне несказанно повезло, что он вчера находился позади меня.
Зайдя на кухню, я немного опешила. На столе стояла ваза с цветами – чайными розами. Я обожаю эти цветы. Мало кто знает об этом. Только самые близкие друзья.
Два места, друг напротив друга, были красиво сервированы. Я даже не представляла, что так можно было. Тарелки стояли на салфетках. На каждой тарелке лежали блинчики и малиновый джем. В кружках был чай.
— Ты не против, если я позавтракаю вместе с тобой?
— Конечно, нет, – ответила я, глядя на стол. – Ты создал такую красоту!
— С цветами, наверное, перебор?
— Нет, вполне мило. Ты даже вазу нашел, – улыбнулась я.
— Слушай, Таня, ты меня, конечно, извини за любопытство. Но кем ты работаешь?
— А что? – закидывая себе в рот блинчик с джемом, спросила я.
— Просто я заметил у тебя на столе много ужасных фото с трупами, и на кухне в ящике с ложками лежит пистолет.
— Извини, если тебя это испугало, но пистолет я просто забыла переложить на место. Обычно он лежит у меня в сейфе.
— Так ты не ответила на вопрос. Извини за настойчивость.
— Я частный детектив.
— Как Эркюль Пуаро, что ли? Или Шерлок Холмс?
— Можно и так сказать. Только я не такая всемирно известная, как они. Может быть, лучше ты расскажешь о себе? Не думаю, что, поедая такой чудесный завтрак, ты захочешь слушать о трупах. Я ведь так и не знаю о тебе ничего, кроме твоего имени и золотой рыбки Зины.
— У меня все просто. Я обычный художник.