Страница 19 из 61
— Я спросила его однажды, уверен ли он в ее порядочности. На что Миша попросил меня, чтобы я не лезла. Поэтому больше я старалась не вмешиваться. Иначе потеряла бы сына. Мы с ним долго мирились с момента нашей последней крупной ссоры. Ведь Миша долго винил меня, что я разрушила его семейную жизнь.
— Вы же вроде говорили, что они не сообщили причину развода.
— Истинную нет, но однажды он в гневе обрушился на меня и сказал, что из-за моего постоянного вмешательства они и расстались. Но я не думаю, что это на самом деле так. Его жена Карина всегда мечтала о роскошной жизни, стремилась уехать в Москву. Она ведь актриса. А здесь, в Тарасове, кроме нашего провинциального театра, и нет ничего больше. Поэтому однажды она заявила, что собралась уезжать на пробы в столицу. Ее не было месяц. И когда Карина вернулась, то огорошила всех новостью: ее взяли сниматься в кино. Она забрала Дашеньку и уехала. Миша не смог с ними поехать, потому что у него тут работа, я. Поначалу он ездил к ним раз в две недели, потом раз в месяц. Я пыталась что-то сделать, как-то их помирить. Но через полгода Карина приехала сюда и подала на развод.
— Печальная история.
— Поэтому вы понимаете, что в их отношения с Ингой я не лезла. Мое дело маленькое. Когда сын приходил вместе с ней ко мне в гости, я старалась сделать только одно – накормить их посытнее.
В этот момент я услышала у себя за спиной мужской голос:
— Девушка, разрешите пройти, – на каталке везли нового пациента.
— Конечно, – отошла я в сторону и обомлела: на носилках лежал Венчик Аякс с перебинтованной головой.
Его лицо было избито до неузнаваемости. И я бы его не узнала, если бы не взглянула в его глаза.
— Подождите, что с ним случилось?
— Нашли избитым во дворе. Прохожие вызвали «Скорую», а те, в свою очередь, доставили к нам. Ну а нам что остается? Мы обязаны лечить даже такие слои населения, как он, – ответила медсестра.
— С ним можно поговорить? Я его знаю.
— Девушка, давайте мы его сначала в палату отвезем, а потом если врач разрешит, то и поговорите.
Аякса завезли в соседнюю с Михаилом Хромовым палату. Екатерина Ивановна смотрела на меня и недоумевала, как я могу общаться с подобными людьми.
— Вижу, вы немного удивлены моему знакомству с ним. Это мой информатор. Его зовут Вениамин Аясов. На самом деле он неплохой человек. Сегодня утром мы виделись с ним в том самом парке, где напали на Михаила. И он, возможно, видел, кто это сделал. Я почти уверена, что на него напали после нашей с ним встречи.
— Значит, он не сказал, кто сделал это с Мишенькой?
— Не успел. Мы должны были встретиться с ним в другом месте. Там, в парке, он, без объяснения причины, не захотел ничего говорить. Мне показалось, что он кого-то боялся.
— Считаете, что эти два происшествия связаны между собой? – поинтересовалась Екатерина Ивановна.
— Пока не берусь предполагать. Возможно, и нет. Поэтому хочу поговорить с ним.
Пришлось ждать почти час, когда доктор закончит осмотр Венчика Аякса. Как только он вышел из палаты, я спросила у него о состоянии пациента.
— А вы кто ему будете?
— Он свидетель по одному моему делу. Я частный детектив Татьяна Иванова.
— Признаюсь, так себе состояние у вашего свидетеля.
— Что это значит?
— Сильно ему досталось. Лицо – это еще малая беда, которая с ним приключилась. Помимо сотрясения мозга, у него еще ушибы внутренних органов. А учитывая его анамнез и образ жизни, не думаю, что у него есть шансы выкарабкаться.
— С ним можно поговорить?
— Попробуйте, но не факт, что сможете что-то у него выяснить.
Венчик Аякс лежал на кровати в углу у окна и смотрел в потолок.
— Я так и не дождалась тебя. А ты, оказывается, был занят другим делом, – попыталась я подбодрить его. – Что с тобой произошло?
— Извини, Татьяна, что заставил тебя ждать. Я шел от парка, и кто-то затащил меня в переулок.
— Сколько их было?
— Один. Но он выше и сильнее меня. Думаю, что это тот же, кто напал на твоего клиента в парке.
— Почему ты так считаешь?
— Он приставил мне нож к горлу и начал расспрашивать, что следствию известно об убийстве девушки. А я что? Я понятию не имею, о какой девушке идет речь.
— Но ты говорил, что видел того, кто ударил мужчину в парке.
— Я видел, как это произошло. Но никакой девушки там не было.
— И как же?
— В ту ночь я спал под деревом недалеко от того места, где все случилось. Я уже давно не обращаю внимания на комаров и других подобных насекомых, поэтому обычно крепко сплю. Но в ту ночь я проснулся оттого, что кто-то разговаривает. Хотя была не совсем ночь. Рассветало. А значит, около пяти утра. Так вот, это были два мужских голоса. Вроде бы они и старались говорить тихо, но никакие птичьи песни не затмят мужские разборки. Сама понимаешь.
— О чем они разговаривали? – спросила я Венчика, пока его не занесло на философскую тему.
— Ах да, один из них все спрашивал про какую-то девушку. Мол, где она, куда ее увезли. А второй ему отвечал, что придет время, узнает. Кстати, у него был очень грубый бас.
— У первого или второго?
— Того, кто, видимо, знал, где девушка.
— Имя хоть какое-то произносилось?
— Я не слышал.
— Ладно, про саму драку расскажи. Что ты видел?
— Когда они начали спорить и перешли на повышенный тон, я привстал и решил поглядеть на них. Нашел в кустах щелочку, откуда видно лучше, и стал наблюдать. Один молодой, второй постарше. У того, что постарше, в руках был какой-то предмет, похожий на палку. Как у этих, как его, американцев.
— Может быть, бейсбольная бита? – предположила я.
— Точно. Совсем с головой плохо стало. В общем, ударил он того, что моложе, этой самой палкой, то есть битой. Потом что-то забрал у него из рук и положил себе в карман. А из другого своего кармана достал небольшой сверток, извлек из него какой-то предмет и положил на землю рядом с этим мужиком, которого грохнул. А потом порылся у него в карманах и забрал содержимое. Но тут, как назло, подо мной треснула ветка. Этот, который ударил, засуетился и убежал. У меня сердце чуть из груди не вырвалось. Я думал, что он и меня прибьет.
— Ты можешь его описать?
— Темно было, да и мужик был в черном во всем. В черной бейсболке и толстовке. Но, как мне показалось, он хромал.
— Тот, кто напал на тебя, это был он же?
— Да, но я не видел его лица. Он был с бородой и в темных очках.
— Как он тебя избил?
— Такой же битой. Извини, Таня, но это все, что могу рассказать. А сейчас хочу спать. Все болит.
— Хорошо, ты, как всегда, был мне полезен. Поправляйся, Венчик!