Лакомые кусочки

Остальные прекратили препираться и наблюдали, как Та бродил по хижине. Он приблизился к черному котлу на очаге. Снял крышку и глубоко вдохнул аромат. Аромат Элизы. Затем он подошел к одному из двух окон у входа, выглянул в лес и снова глубоко вдохнул. Теперь уже свежий утренний воздух. Втянул голову обратно. Обошел один из множества заваленных столов и взял открытую банку, наполовину наполненную чем-то белым и дребезжащим. Держа банку в руке, Та снова взглянул на пленников, и на его губах снова появилась игривая улыбка.

– Угадайте, что у меня? – спросил он, подходя ближе. Потряс банку. Маленькие белые предметы внутри зазвенели о стекло и друг о друга. – Угадаете?

Только когда он подошел к клеткам и присел перед ними на корточки, Конни смогла ясно разглядеть содержимое. Та еще раз встряхнул банку, поднес ее к последней клетке, к дверце которой прижимался Майлз.

– Что напоминает этот звук? – безжалостно спросил Та.

Майлз промолчал. На самом деле он вообще почти не реагировал.

– Что это? – снова потребовал ответа Та.

– Это

зубы

, – ответила Дженис вместо сына.

– Но не

просто

зубы, – продолжал Та.

Судя по выражению лица Майлза, он отлично понял вопрос. Но все же промолчал. «Наверное, к лучшему», – подумала Конни.

– С тобой неинтересно.

Та оглядел остальных, привалившихся к решеткам, с опухшими от усталости глазами. Затем его взгляд упал на что-то снаружи клеток. На пол. Та рассеянно поставил банку с зубами на клетку Майлза и пополз к тому, что заметил, – к нескольким пятнам крови прямо за дверцей клетки Эвана. Красавчик доппельгангер низко склонился, его нос оказался всего в дюйме от половиц. Та принюхался.

– Свежее, – сказал он, затем повернул голову в сторону Эвана, и взгляд его стал безумным. – Как?

Эван уже положил руку на колено и другой рукой прикрыл рану. Конни успела мельком увидеть ее, лучше заметную в утреннем свете, и напряглась от боли во всем теле при одном только виде его пальца. Изуродован.

Та продолжал наблюдать за Эваном. Затем еще раз посмотрел на кровь на полу, скользнул взглядом по прутьям клетки до замка, возможно гадая, не поранился ли Эван при попытке побега.

«Вроде того», – подумала Конни.

Двойник снова сосредоточился на Эване. Тот втянул воздух и с силой отпрянул к прутьям клетки, пока существо исследовало его разум – ужасное ощущение, которое Конни уже хорошо знала. Отпустив, наконец, Эвана, Та разочарованно зарычал.

– Ты хитрый. Скользкий. Но… – Он переключил внимание на следующую клетку. Клетку Конни. Сосредоточился на Райли, сидевшей с опущенной головой ближе всего к дверце. – …эта слабее. Тише… но слабее…

Райли заерзала, ее волосы упали в сторону, открыв искаженное в страдальческой гримасе лицо.

– Что случилось прошлой ночью? – спросил ее Та. – Что ты видела?

– Стой… – Райли едва смогла выдавить это слово сквозь стиснутые зубы.

– У этой мысли запутанные. Острые. Голова, полная осколков стекла. Столько грусти. Столько… злости.

– Убирайся к черту из моей головы! – закричала Райли.

Она оттолкнулась от дверцы клетки, скользя задом по полу, пока не наткнулась на дядюшку позади себя. И отпрянула от него почти с той же силой. Та разразился смехом.

– О боже! – польщенно воскликнул он. – Это необязательно! Хе-хе… – Пока Райли сжималась, Та наклонился вперед и встретился взглядом с Джереми, сидевшим позади нее. – Она и правда тебя ненавидит. Да, очень сильно…

– Что здесь происходит?

Из задней комнаты вышла Ева, все еще в разлагавшемся теле Дженис или в том, что от него осталось. Ночью отвалилось еще больше плоти. Лоскут кожи, который Элиза оторвала на груди, полностью исчез, обнажив голые розовые мышцы и кости под ними. Голова Евы почти не пострадала, хотя и стала более обвислой и перекошенной, чем прежде. Глаза сделались почти раскосыми, нос торчал под странным углом, нижняя губа постоянно отвисала, придавая Еве слюнявый и ворчливый вид.

– Ничего, – ответил Та, перекатываясь на пятки и усаживаясь на корточках. – Просто немного развлекаюсь…

– Оставь их в покое, – велела Ева, хотя в ее просьбе не было ни доброты, ни милосердия.

Выпрямившись, Та невинно подошел к камину и присоединился к Еве, которая, как и он сам несколько минут назад, проверяла рагу.

– Дети все еще пробираются сюда по ночам, – сказал Та. Видимо, он все-таки выудил у Райли нужную информацию.

– Вот так сюрприз, – довольно равнодушно произнесла Ева, заглядывая в черный котел.

– И отец не спит.

Ева с раздраженным вздохом закрыла крышку.

– Уверена, он сегодня утром будет не в духе…

Не теряя времени, она направилась прямиком к люку, оттащила в сторону камень, распахнула крышку и, переваливаясь, спустилась по каменным ступеням, скрывшись из виду. В ее отсутствие Та, лукаво ухмыляясь, снова переключился на пленников.

Он опять направился к клеткам. Присел, глядя на людей в средней: Райли, Джереми и Конни у самой стенки.

– Это будет кто-то из вас двоих, – сказал Та, переводя палец с Райли на Конни. – Отцу нравятся молодые и бойкие. Всегда нравились. – Его глаза потемнели, он, казалось, изучал Джереми, сидевшего между девушками. Улыбка Та стала какой-то другой. Какой-то

непристойной

. – Ты тоже кое-что об этом знаешь, толстяк? Не волнуйся.

Со мной

твой секрет в безопасности… – Та приложил палец к губам и безудержно захихикал.

Ева торопливо вернулась. Ее ноги шлепали по каменным ступеням, и она спешила к клеткам, оставив люк за собой открытым.

– Он готов к следующему. Так кто же это будет?

Райли заметно дрожала, пытаясь не обращать внимания на смотревшее на нее существо – возможно, девушка была не настолько равнодушна к жизни, как полагали другие. Для Конни выбор был очевиден. По крайней мере,

ее

выбор. Ледяной клинок тревоги пронзил ее грудь при мысли о том, что она собиралась сделать.

– Эта, может, и

выглядит

побежденной, – сказал Та, указывая на Райли. – Но в ней осталось еще удивительно много сил…

– Нет. – Конни бросилась вперед, проползла по коленям Джереми, чтобы добраться до передней части клетки, где уселась у самой дверцы, рядом с Райли. – Я. Я пойду.

Та и Ева просияли. Завороженные. Заинтересованные. У них явно никогда раньше не было таких смелых питомцев.

Эван в соседней клетке рванул вперед, прижался к прутьям рядом со своей девушкой и трагически прошептал:

– Конни.