Страница 84 из 145
– О, так теперь это все моя вина? – спросила Дженис. – Вы хоть представляете, сколько мы с отцом в вас вложили? Бесконечные терапевты, консультанты, реабилитационные центры. Как насчет твоего последнего пребывания в оздоровительном центре, Райли? А? Это место, знаешь ли, недешево обошлось. Все они недешевые. И у тебя хватает наглости спрашивать, за что ты должна быть благодарна?
Эван наблюдал, как лицо матери изменялось прямо на глазах: губы дрожали, веки покраснели и трепетали.
– Как ты смеешь? – продолжала она. – Как ты смеешь, Райли Диана Колдуэлл! И ты, Майлз. И ты, Эван! Мы только и делали, что давали нашим детям самое лучшее, и ради чего? Чтобы с нами так обращались?
– А почему всем вашим детям нужны были психотерапевты, консультанты и реабилитация? – спросил Эван. – Почему Райли провела большую часть своей жизни, переезжая из одного оздоровительного центра в другой? Почему Майлз столько раз попадал в рехаб, что я сбился со счета?
В глубине души Эван понимал, что его слова, возможно, не оценят по достоинству – что и Райли, и Майлз могли бы постоять за себя, если бы захотели, – но его кровь уже кипела от яда, горячо хлынувшего с кончика его вечно прикушенного языка.
– Такое ваше поколение, – возразила Дженис. Она захлебнулась внезапным рыданием, но тут же взяла себя в руки. – К тому же, вы уже взрослые. В-в-вы не можете продолжать винить нас во всем, понимаете? Вечно, до конца ваших жизней…
– Это не значит, что ты можешь просто умыть руки, – ответил Эван.
– Разве сейчас подходящее время и место для этого обсуждения? – вклинился Джереми.
– И что же ужасного мы с вашим отцом сделали, чтобы так сильно вас испортить, Эван? Вы никогда в жизни ни в чем не нуждались. Скорее, были избалованными, каждый из…
Не закончив мысль, Дженис закричала. Она всплеснула руками, глаза ее вылезли из орбит при виде существа, бегавшего по ее коленям. Дженис хлопнула по нему, тряхнула, с силой сбросила с ноги. Серая мышь свалилась на пол клетки. Метнулась прочь от брыкавшейся Дженис, обежала Майлза, который ничего не заметил, и перепрыгнула сквозь прутья на грубый деревянный пол, где тут же оказалась под ногой стоявшей там фигуры.
Мэл присел, осторожно схватил мышь за хвост и поднял ее на уровень глаз; бедное существо беспомощно извивалось и визжало. Лицо Мэла выглядело замысловатым лабиринтом сморщенной кожи с черными, как деготь, глазами, безгубым ртом и торчавшими из обнаженных десен кривыми острыми зубами. Он улыбнулся мыши, и это выражение заставило Эвана содрогнуться от отвращения.
Затем Мэл запрокинул лысую голову назад, засунул мышь в открытую пасть и разгрыз визжащее существо надвое. Пленники застонали в отчаянии.
Хрустя своим скромным перекусом, Мэл хрипловато произнес:
– Для такой блестящей семьи вы, конечно, слишком любите портить все своими ссорами. Но не обращайте на меня внимания. Мне очень интересно вас слушать…
Он снова улыбнулся. Бросил оставшуюся половину грызуна обратно в клетку, на колени Дженис. Она взвизгнула и снова стряхнула зверька с себя, на этот раз он пролетел между прутьями и приземлился в клетке Конни. Которая не осмелилась к нему прикоснуться. Мэл рассмеялся – хриплым, нутряным смехом.
В этот момент из люка в полу появилась Ева. Мэл выжидающе обернулся, изо рта у него капала мышиная кровь.
– Ну?
– Вам повезло, – сказала Ева. – Отец все еще занят своим прошлым товарищем по играм. Но приходите завтра, ему понадобится новый, можете быть в этом уверены. Советую до тех пор вести себя хорошо.
Мэл с усталым стоном поднялся с корточек.
– Ночь была долгой. Через несколько часов наступит утро.
Ева пинком закрыла люк, затем задвинула обратно валун. Потянувшись и зевнув, она сказала:
– Немного сна – это чудесно, согласна…
Позади них Лин и Та заканчивали разбирать останки Элизы. Теперь ее невозможно было узнать. Не человек, а объедки. Мясо. У Эвана скрутило живот, когда он увидел, как существа складывали кусочки мяса в большую миску, которую затем отнесли к черному котлу на очаге. Они высыпали содержимое в котел, где уже булькал бульон, и закрыли черной крышкой.
– К полудню будет идеально, – сказала Лин. – Как раз проснемся, отдохнувшие.
Существа еще несколько минут суетились, убирая за собой, за Элизой, расставляя по местам наполненные банки и коробки. Видимо, когда их все устроило, они прошаркали по темному проходу в задней части хижины, который Эван заметил только сейчас. Последний в веренице остановился и оглянулся на клетки, словно опасаясь оставлять людей без присмотра.
– Спокойной ночи, – сказал он, улыбнувшись особенно обворожительной улыбкой. Эван внезапно вспомнил, что человек, чей облик украл Та, уже мертв. И совсем скоро все они тоже умрут.
Та вошел в коридор и исчез вместе с остальными. Факелы по периметру хижины одновременно погасли, выпустив клубы серого дыма, и лишь слабый огонь очага согревал темноту.