Страница 8 из 145
«…он был трудным, как и все мальчишки, я полагаю. Знаешь… затевал драки с братом и сестрой, попадал в неприятности со сверстниками…»
Она понимала, что неразумно слишком сильно давить на Дженис, выясняя подробности. Это только разозлило бы мать Эвана и выглядело бы намеренным – каковым и было. Но все равно искушение не оставляло. Конни хотелось узнать больше о сестре Эвана, Райли. Какая она? Какую картинку нарисовала бы Дженис? Вероятно, очень невзрачную, чтобы не выдать себя…
Она слишком отвлеклась – нож в ее руке соскользнул с гладкой луковицы и впился в подушечку указательного пальца. Конни охнула. Выпустила нож, тот мягко звякнул о разделочную доску, а бусинка крови на свежем порезе быстро превратилась в каплю.
– Черт.
Конни прижала кровоточащий палец к другой ладони. Повернулась к кухонной раковине. Торопливо открыла кран и промыла порез под холодной струей. Вытащила палец из-под воды и взглянула на очищенную ранку, та выглядела даже хуже, чем можно было сначала подумать. Кровь хлынула снова с еще большей силой. Простого ополаскивания было мало.
Конни закрыла кран. Зажала палец в кулаке и поспешила из кухни в холл. Посмотрела на входную дверь в другом конце, где-то там по-прежнему раздавался глухой голос Дженис. Однако под углом в девяносто градусов от того места, где стояла Конни, начинался второй коридор, который вел в другую часть дома. Этот проход был особенно темным, все выходившие в него двери были закрыты. Все, кроме одной. Конни решила, что там, наверное, ванная.
«Давай, давай», – подумала она и быстро двинулась к открытой двери, рассеянно окидывая взглядом бесконечные фотографии в рамках, украшавшие стены по всей длине коридора. Зажатый в кулаке палец ныл. Ладонь стала липкой от теплой крови. Конни надеялась, что ей хватит обычного бинта.
Проходя мимо второй двери справа, она что-то услышала. Шум, который, несмотря на рану и желание ею заняться, заставил Конни остановиться. Она замерла на месте, не уверенная, действительно ли услышала то, что услышала, или ей просто показалось. Она посмотрела прямо на дверь. Такая же непримечательная, как и остальные. Конни наклонилась к ней и, приложив ухо, внимательно прислушалась.
«Тебе показалось. Ты просто услышала голос Дженис с другого конца дома.
Тебе показалось».
Шаги. Конни выпрямилась. Отошла от двери и повернулась на каблуках лицом ко входу на кухню, что был у нее за спиной. Из-за угла вывернула Дженис. Конни наблюдала, как та заглянула на кухню и поискала ее. Затем смущенно нахмурилась. Бросила рассеянный взгляд в темный прилегающий коридор, где стояла Конни, снова оглянулась на кухню, а затем осеклась, сообразив, что видела в полумраке свою гостью.
– А, – произнесла Дженис. – Вот ты где.
– Я порезалась, – выпалила Конни. Ее захлестнул стыд. Колкий и горячий. Больше, по правде, ей и нечего было сказать. – И искала ванную.
Дженис шагнула к ней, от света в кухне к более глубокому мраку коридора, посмотрела на кулак Конни, в котором та зажимала порезанный палец.
– О боже. Сильно?
Она подошла ближе. Конни колебалась, прежде чем разжать ладонь. Даже в темноте было видно, насколько сильно текла кровь. И от того, что девушка раскрыла руку, рана заболела еще больше.
– Так глупо, – пробормотала Конни. – Я отвлеклась, когда резала, и…
– Ничего глупого, – прервала ее Дженис. Затем протиснулась мимо Конни и направилась к той самой двери, к которой шла девушка, включила внутри свет, слегка осветивший коридор. – Идем.
Дженис вошла в ванную. Конни стояла в дверном проеме, наблюдая, как она выдвигает ящики в поисках бинтов. Она открыла почти все, прежде чем, наконец, потянула одну половинку висевшего на стене зеркала и открыла спрятанные внутри ящички.
– А, – произнесла она. Вытащила коробку с бинтами и поставила ее на столешницу. Повернулась к Конни, посмотрела на ее окровавленный палец и ладонь. – Тебе нужна помощь?
– О, все в порядке, – ответила Конни. – Думаю, я справлюсь.
Однако Дженис не отрывала взгляд от ее руки. Долгий взгляд.
– Но спасибо, – добавила Конни и благодарно улыбнулась, когда Дженис, наконец, словно опомнилась. Та понимающе кивнула.
– Ну, пока ты этим занимаешься, – сказала она, меняясь с вошедшей Конни местами, – я, пожалуй, пойду и посмотрю, чем так долго занимаются мальчики…
Конни стояла и слушала, как шаги женщины удалялись по коридору, затихали на кухне и, наконец, сделались совсем неслышными. Тогда она вздохнула с облегчением. Посмотрела на свой окровавленный палец, затем на зеркало в ванной и поразилась, увидев бескровное лицо, бледное, как у свежего трупа.
«Это всего лишь кровь. Ты ее уже видела раньше. И гораздо больше, чем сейчас».
Конни снова сполоснула палец над раковиной. Кровь по-прежнему текла, хотя уже меньше. Девушка достала из коробки пластырь и сняла с него обертку. Приложила к кровоточащему порезу и поморщилась, туго замотав кончик пальца.
«Глупо, – подумала она. – Глупо…»
Конечно, она могла пораниться, нарезая чертов лук. Мать Эвана, наверное, теперь считала ее неумелой. Негодной.
«Но разве тебя это волнует?»
Наложив повязку, Конни поставила коробку на место и закрыла шкафчик. Замерла, глядя на свое отражение. На лицо постепенно возвращался румянец. Но идти назад она боялась. На кухню. Туда, где на разделочной доске все еще была ее кровь. И на ноже.
Конни переступила порог ванной и остановилась, задержав руку на выключателе – фотографии на противоположной стороне коридора привлекли ее внимание. Она ненадолго оставила свет включенным и, выйдя в коридор, с любопытством принялась изучать снимки.
Был ли где-нибудь здесь Эван?
«Ага. Вот. Это определенно он».
Конни подошла ближе, чтобы полюбоваться им. На фотографии были все трое детей – два брата и сестра, каждый такой же белокурый, как и предыдущий – на каком-то из их выпускных, видимо. «Майлза», – подумала Конни. Старшего брата Эвана. Тот стоял в центре в синей мантии и шапочке выпускника. Слева был Эван, и братья обнимали друг друга за плечи. Справа от Майлза стояла юная девочка. Разумеется, Райли, их младшая сестра.