Страница 29 из 145
Затем рассмеялась. Ее распахнутые глаза снова сузились, изучая, наблюдая за постоянно менявшейся тревогой Конни. Та просто кивнула, по-прежнему дружелюбно улыбаясь, хотя и чувствовала, как дрожит уголок рта и разрушается фальшивый фасад. Она скользнула в сторону. Направилась по коридору в сторону входной двери. В голове мелькнула еще одна идея. Можно было просто подойти к двери. Выскочить наружу. Без телефона. Без ключей. Побежать по дороге, через лес, где никого на мили вокруг, а эти люди, эти существа будут мчаться следом. Сколько их? По одному на каждого человека в подвале? Сможет ли она убежать от них?
«Да, все будет именно так, как кажется».
Ей нужен был, как минимум, телефон. Она добралась до лестницы в главном холле, начала подниматься, держась рукой за перила, и, бросив единственный взгляд на коридор, откуда только что пришла, увидела на другом конце женщину, по-прежнему стоявшую в дверном проеме кухни и наблюдавшую за ней.
«Она знает. Она знает, что я знаю. Она даже сейчас знает, что я делаю».
На полпути по лестнице Конни ускорила шаг. Бросилась наверх и молча побежала по темному коридору к спальне. На дрожащих ногах влетела в комнату. Немедленно бросилась к тумбочке, к своему телефону, который там заряжался…
К телефону, которого больше не было. Зарядный кабель Эвана валялся на ковре, все еще подключенный к розетке, но безо всяких гаджетов на другом конце. Конни скользнула взглядом по тумбочке, по кровати. Ни следа ее телефона. Исчез.
Его взяли
. Она взглянула и на другую тумбочку, куда, она была уверена, Эван выложил всё из карманов – свой кошелек, свои ключи, – и не увидела ничего.
Теперь ее сердце действительно оказалось в горле, не только биение, но и сама мышца. По крайней мере, так ощущалось – комок в горле болезненно пульсировал. «Тупик», – подумала она. Эти существа, кем бы они ни были, всё знали. Оставались на два шага впереди. Тварь, изображавшая мать Эвана, позволила ей прибежать сюда, точно зная, что Конни здесь найдет, точно зная, куда приведет игра.
Шаги. На лестнице. Все ближе.
Конни огляделась вокруг в поисках какого-нибудь оружия. Она посмотрела на свой чемодан на полу, где были только одежда и туалетные принадлежности. Посмотрела на тумбочку, на стоявшую на ней лампу. Но прежде, чем сообразила схватить ее, шаги приблизились к двери. Через мгновение появилась мать Эвана, которая, как Конни и предполагала, следовала за ней. Девушка встретилась взглядами с женщиной, уже не пытаясь спрятать страх. Но что бы ни отразилось на ее лице, это вызвало у женщины в дверном проеме насмешливую ухмылку.
– Что-то не так? – спросила она.
– Где мой телефон? – произнесла Конни. – Он был здесь…
– Я не знаю, что ты сделала со своим телефоном, дорогая.
– Он был здесь, – повторила Конни. – Что вы сделали с ним?
«Что вы делаете», – подумала она: другое время. Естественно, телефон был наименьшей из ее забот. И все же почему-то слишком странным казалось обсуждать настоящие проблемы – людей в подвале, невозможных двойников или пропажу Эвана. Все это было слишком нереальным, чтобы обдумывать, и спрашивать сейчас было бессмысленно.
– Ты выглядишь расстроенной, – сказала мать Эвана.
– Я расстроена, – ответила Конни. Комок в ее горле раздулся. Это был комок отчаяния, которое вызывало осознание того, что она почти ничего не может – ни сделать, ни спасти,
ни проснуться от этого ужасного сна
.
– Ты ходила в подвал, так ведь, – бесстрастно сказала мать Эвана. Это был не вопрос. Она улыбалась, обнажив зубы, довольная развитием событий и явным ужасом на лице Конни. – Тебе не следовало этого делать.
Конни кинулась к лампе. Схватила ее обеими руками и рванула, выдернув шнур из розетки. Подняла над головой и швырнула через всю комнату в существо, чье веселье растаяло, когда пришлось уворачиваться. Конни бросилась мимо женщины, ощутила руки, которые попытались схватить ее за талию, выскочила в коридор и побежала обратно к лестнице. Ноги Конни со стуком перепрыгивали через несколько ступенек. Не обращая внимания на опасность, она спрыгнула с последних трех ступенек и бросилась к входной двери. Ручка не поддавалась. Заперто. Она теребила пальцами замок, когда позади послышались еще одни шаги. Тяжелее. Торопливее. Пара рук вцепилась в нее. Схватила. Потащила от двери. Конни уперлась ногами в створку и оттолкнулась, отбросив назад и себя, и нападавшего. Тот, задыхаясь, ударился о перила лестницы. Отпустил ее. Конни с трудом приземлилась на ноги, оттолкнувшись от стены коридора, выпрямилась и, не думая, помчалась по коридору к кухне.
– Эван! – тщетно кричала она, будто он мог ее услышать или помочь.
Она влетела в кухню. Бросилась к столешнице. Разделочная доска с наполовину нарезанной луковицей по-прежнему лежала там, заляпанная ее кровью. Но нож пропал. Исчез. Спрятан.
«На два шага впереди меня».
Голова шла кругом, шаги преследователя звучали совсем близко, Конни метнулась к следующему подходящему варианту.
Из открытой кастрюли с кипящей водой на плите вырывался ровный поток пара. Конни схватила кастрюлю за ручки. Шаги раздались уже на пороге кухни. Развернувшись на каблуках, девушка взмахнула кастрюлей и отправила в воздух широкую струю обжигающей воды.
Та плеснула на лысую голову и лицо отца Эвана. Он закричал и тут же рухнул на колени. К ним подоспела мать Эвана. Ее взгляд метнулся от мужчины на полу к Конни с другой стороны стола, затем к задней двери всего в нескольких шагах между ними, за которой ждал внешний мир. Конни тоже посмотрела на дверь. Бросилась к ней. Мать Эвана кинулась туда же и ударила ее.
– Нет, не смей, – рявкнула она.
Конни колебалась, инстинкты «бей или беги» сражались среди бури в ее голове. Это всего лишь одна женщина. Или нечто
похожее
на женщину. Конни подумала, что могла бы справиться с ней. Переступить через нее, если понадобится.
– Я действительно предпочла бы не причинять тебе вреда, – заявила женщина. – Пока что.
Стиснув зубы, Конни шагнула к ней и толкнула назад. Женщина же схватила ее за предплечья, потянула за собой, и они обе ударились о стену рядом с дверью. Конни пыталась отбиваться, вцепиться ногтями, но женщина крепкой хваткой сжимала ее руки, соскользнув к запястьям, заставляя отступить, пока Конни старалась надавить сильнее. Они шатались, пританцовывая. Рядом, на полу кухни, все еще корчился отец Эвана, скуля от боли.
– Отпусти меня! – закричала Конни.