Страница 27 из 145
Он услышал это раньше, чем почувствовал. Свист металла в воздухе. Еще секунда, и Эван, возможно, успел бы среагировать, отскочить в сторону. Вместо этого ему прямо в висок ударила покрытая коркой грязи лопата. Перед глазами вспыхнули огни – размытые и золотистые.
Он покачнулся. В голове запульсировало, и это отвлекло внимание от второго замаха отца. Пытаясь защититься, Эван споткнулся о собственные ноги и рухнул на землю и сорняки, а лопата пронеслась по воздуху перед ним, зацепив лишь пепельный отблеск неба.
– Какого черта… – пробормотал Эван, то ли приподнимаясь, то ли только пытаясь приподняться.
Над ним навис отец. Эван повернулся и, защищаясь, вскинул руку. Лопата ударила его по плечу. Эван скривился. Голова все еще кружилась, в ней все еще стучало; Эван пополз. Его преследовал хруст гравия под ботинками отца. Эван ожидал очередного удара, в этот раз плоской стороной лопаты по затылку, но так и не дождался. Вместо этого лопата лязгнула о землю рядом. Отец перешагнул через Эвана, сел сверху, навалился всем весом на спину. Рука скользнула вокруг горла. Взяла в захват. Зажатый в сгибе отцовского локтя, Эван ощущал, как биение в голове становилось все более громовым.
«Что происходит? Что… почему… это происходит…»
Он цеплялся за сорняки. Пытался повернуться, перевернуться. Вес отца давил, шейный захват сжимал точно удав.
Эван сморгнул слезы с глаз. Снова посмотрел в сторону дома и увидел фигуру. Которая быстро приближалась. Его мать. Он потянулся к ней, как бы это ни было глупо, как бы это ни было бессмысленно.
– Не знаю, долго ли смогу отвлекать ее, – произнесла мать, подходя.
– Я делаю… так быстро… как могу, – напряженно ответил отец. – Возможно… ты сумеешь найти в себе силы… помочь мне…
Мать выругалась под нос. Что-то выудила из своего кармана. Какой-то мешочек. Эван не был уверен, поскольку весь мир то исчезал, то появлялся – тьма и свет, тьма и свет, и первая постепенно вытесняла второй. Эван продолжал извиваться и дергаться, прижатый весом отца.
– Нам нужно экономить, – пожаловалась мать. – У меня не так много осталось…
– У нас не так много времени, – возразил его отец. – А это… только лишит его сознания… ненадолго.
С ворчливым фырканьем мать присела рядом с ними. Облизнула палец, ткнула им в мешочек, и на кончике появился зернистый черно-зеленый налет. Затем она сунула свой посыпанный порошком палец прямо в ноздрю Эвана. Тот, задыхаясь, не смог не вдохнуть. Не ощутить вкус. Медный, землистый и отчетливо горький. Кислый. Неприятный. Желание бороться тут же покинуло его, как сдувшуюся пляжную игрушку. Эван обмяк, и отец его отпустил. Свет жизни снова вспыхнул в глазах Эвана; коричневый цвет земли, желтизна и зелень сорняков снова заиграли яркими красками.
Единственное, что не вернулось, – это сила. Отец, тяжело дыша, отстранился и поднялся на ноги, а Эван остался лежать. Он хотел, чтобы его тело пошевелилось, но оно не двигалось.
– Давай поторопимся и свяжем его, – теперь, когда кровь не стучала так яростно в ушах Эвана, голос матери звучал яснее. – У нас и так забот полон рот, а дочь будет здесь с минуты на минуту.
Эван наблюдал, как существа, похожие на его мать и отца, принесли веревку из сарая.